Гала и Дали

Культура, Новости

  2 Мар , 2010

Все-таки плохо, если жена старше супруга. Особенно как у них с Дали, когда разница в десяток лет, и муж – гениальный художник. За годы, пролетевшие после свадьбы, Гала привыкла к постоянному зареву восторга в глазах Сальвадора. И когда он просто смотрел на нее на кухне во время завтрака. И когда она позировала ему обнаженной. Дали с удивительной силой удавалось переливать в рисунок чувственное восприятие наготы ее тела, любой неожиданный его изгиб. «Гала молитвенная», «Портрет Гала с омаром», «Гала обнаженная у окна» – она могла бы бесконечно рассказывать, когда и почему у Дали всплывали именно эти образы. По сути дела каждая очередная картина женщины в его исполнении становились еще одним объяснением в бесконечной любви к своей Гала. Она понимала скрытый смыл нарисованного, даже если он и не пересказывал ей ничего. Правда, в последние годы стареющий Сальвадор все реже и реже берется за кисть.

 

Старость страшна не только постоянными хворями. Больнее всего наблюдать, как подкрадывается она к человеку талантливому и любимому. Видеть, как, незаметно для других, эта безжалостная старуха по крохам отбирает божий дар у самого дорогого тебе существа. От такой незаметности для чужого глаза прикипевшее сердце саднит только больше. Неразделенная печаль – всегда гуще. Ее постоянно прислоненная к Дали душа чует надвигающуюся непогоду. Словно небо еще безоблачно, а сердце уже стучит с перебоями от предчувствия надвигающейся грозы…

 

Пока слава Дали еще в зените, его имя не сходит со страниц многих газет и журналов. За картины, написанные Сальвадором, выкладывают хорошие деньги, их стараются затащить в музеи. Критики все чаще обыгрывают истинное значение его имени, на испанском означающее – «спаситель». Они подчеркивают, что Сальвадор открыл новое направление в мировой живописи, которое должно вывести ее из застоя и тупика реальности. А вот все происходящее с ним самим известно только ей.…

 

Она знает, как долго теперь Дали целится кистью, перед тем как нанести очередной мазок на полотно. И неистово ругается, если начавшей дрожать рукой не попадает в нужное место.
Он, не двигаясь часами, старается одолеть свою болячку и молча смотрит на поставленный перед ним чистый мольберт. Но не в состоянии вспомнить образы и чувства, волновавшие его еще совсем недавно. Которые прежде выплескивались непрерывно.

 

Почему-то именно в такие моменты в памяти Гала всплывает берег Средиземного моря, уютный испанский городок Кадакес. Там, в далеком 1929 году, она впервые увидела Дали. И сейчас, спустя почти полвека, ей отчетливо помнится ощущение удивительного контраста и чего-то необыкновенного, когда ее взгляд неожиданно замер на невысоком испанце, быстро вошедшем в комнату. Смолистая чернота волос на голове и удивительная белизна брюк. Лицо мальчишки и почему-то женская нитка бус. На ней – фальшивые жемчужины, а за ухом – заложен живой цветок герани. Таким противоречивым и загадочным он остается даже теперь…

 

А тогда, чуть позже, она отметила пронзительный взгляд выпуклых глаз. Как будто их выдавливали мысли и чувства, упрятанные в красивой голове.
И, услышав только первые слова молодого испанца, Бог знает отчего, в ее сознании в тот момент (она помнит это отчетливо до сих пор) вдруг мелькнуло: этот мальчишка станет моим навсегда…
Такое чувство внутреннего родства вспыхивает у измученной матери, которой показывают рожденного наконец-то ребенка. Эта необъяснимая внутренняя общность со всем обликом Дали, каждой особенностью его творчества, оказалось, пропитала всю ее жизнь.

 

Сейчас, когда уже можно итожить отпущенные тебе годы, Гала сама удивляется крутизне и необычности собственной судьбы. Ее, коренную россиянку, занесло почему-то из промерзающей белой Сибири в отогретую солнцем золотистую Испанию. Из обычной Елены Дмитриевны она превратилась в Гала. Вместо заурядной фамилии Дьяконова у нее теперь навсегда останется загадочная – Дали.
Сколько раз позже она пыталась разгадать тайну, почему из всего многообразия мужских лиц, встречавшихся в жизни, ее навсегда, уже с первой встречи, поразило лицо именно Сальвадора? Что слило их, таких непохожих, в один организм, удивляющий многих?

 

Ведь, когда она познакомилась с Дали, у нее уже была дочка и опыт двенадцати лет замужества. Сальвадор не раз в минуты откровения признавался ей, что больше всего жалеет о запоздавшей встрече с нею. Наверное, поэтому, чтобы хоть как-то наверстать упущенное, ему очень нравилось повторять брачные церемонии. Они женились чуть ли не в каждой европейской столице. В различных церквях и с соблюдением обрядов самых экзотических религий.

 

Хотя позднее ни она, да и он, не могли похвастаться супружеской верностью. Но, странное дело, для них такие временные переключения своих симпатий не имели никакого значения. Они даже не называли их изменами.
Она хорошо понимала: таланты и гении нуждаются в эмоциональных встрясках и подпитке своих невероятных фантазий. Для нее главным всегда оставалось творчество мужа. И если временное увлечение помогало этому, она даже способствовала Сальвадору в его реализации. Зато все, что отражалось потом в его красках, сюжетах и тональности создаваемых шедевров, все равно было пропитано ею. И такое полное понимание сближало их еще больше.

 

Некоторые ее подруги, с которыми Дали был близок чрезмерно, позднее разочарованно откровенничали, что ожидали от него большего темперамента… Гала в таких случаях только сочувственно улыбалась. Она знала: хороший костер можно разжечь не из любого дерева. Поэтому ее любовники всегда чем-то походили на Сальвадора…

 

Их роднила совсем не постель. Скорее всего – энергетика, исходившая от всего, к чему прикасалась кисть неистового испанца. Как-то в Париже при застолье с Зигмундом Фрейдом Гала заявила, что может даже с закрытыми глазами узнавать картины мужа. Зигмунд сейчас же предложил проверить. И, действительно, из десятка расставленных перед нею разных полотен, когда ей завязали глаза, она выбрала работу Дали. Фрейд в тот вечер подтвердил наличие у нее способностей медиума, а друзья Сальвадора больше не удивлялись, когда тот называл ее своей колдуньей…

 

Еще одной деталью запала в память та встреча с великим психологом. На его неожиданный вопрос, что может сближать столь разных людей, как гениальный художник Дали и красавица Гала, Сальвадор ответил быстро и как всегда необычно:
– А мы в своих отношениях никогда не пользуемся презервативом здравого смысла…
Тогда вся компания, собравшаяся за столом, расхохоталась. Только позднее ей приоткрылась вся глубина и точность шутки любимого…

 

Сейчас, когда паузы в творчестве мужа становятся все продолжительнее, она, кажется, нашла нужный выход. Недавно ее познакомили с художником, способным рисовать в стиле Дали. Не только копировать его прежние картины, но и выдумывать новые. Причем выполняет он это так ловко, что даже многие эксперты и знатоки не в состоянии отличить подлинник от подделки.

 

А Сальвадор, как и обычные старики, теперь обожает окунаться в прошлое. Готов часами рассматривать свои прежние творения, обсуждать удавшиеся места, вспоминать, как зарождались и реализовывались сюжеты каждой работы. Она повыскребала уже все подвалы и запасники, подбирая для общего разбора и беседы забытые им наброски и не раскупленные картины. Теперь решилась на авантюру. Попросила у недавнего знакомого нарисовать что-нибудь новое, но под Дали.

 

Сегодня, поджидая Сальвадора в мансарде, где они обычно рассматривали ее очередные находки, Гала прихватила и переданную ей подделку. В крайнем случае, если эксперимент не удастся и маэстро раскроет обман, она переведет все в шутку, и они посмеются вместе…
Дали появился в свое обычное время. Медленно переставляя дрожащие ноги, направился к приготовленному для него креслу. Раньше его быстрая походка казалась Гала подпрыгивающей. Сейчас, когда он неуверенно опускал трясущуюся ногу на пол, она стала какой-то нащупывающей. Болезнь Паркинсона, подумалось жене, проступает с каждым днем все отчетливее.

 

Гала решила фальшивку выставить сегодня напоследок. Картина стояла у стены, повернутая к смотрящим подрамником. Гала небрежно развернула ее и поставила на стул поближе к Сальвадору. Несколько минут он рассматривал нарисованное молча. Потом поднялся, подошел к полотну почти вплотную. Провел по нему ладонью. Она тоже дрожала. И было не ясно от чего. То ли от волнения из-за встречи с совсем забытой работой. То ли от досады за разгаданное желание ввести его в заблуждение.
Потом Гала поняла, что Дали собирается подойти к ней поближе. Она поднялась ему навстречу. Он помолчал, присматриваясь к ее лицу. Точно так, как много лет тому назад, когда, любуясь, переносил ее натуру на свои полотна.

 

Но сейчас его выпуклые глаза показались ей особенно большими. И совсем беспомощными. Тихо, не повышая голоса, он произнес:
– Гала, зачем ты пытаешься доказать, будто в тебе Дали больше, чем во мне самом…
И неожиданно добавил:
– Но, наверное, поэтому во всем мире мы любим только друг друга…

 

И своими нащупывающими шагами двинулся в свой кабинет. Последнюю фразу, как и все, связанное с Сальвадором, можно было понимать по-разному. И, оставшись одна, Гала еще долго размышляла над тем, что же означало сказанное мужем. Скрытую обиду за попытку обмана. Или скупую благодарность за радость встречи, переживаемой ими в этой жизни.

 

Илья СТАРИКОВ

 

Сообщение:

*

НОВОСТИ