Слышать, чувствовать, сострадать и петь

Новости, Общество

  24 Фев , 2011

25 февраля исполняется 140 лет со дня рождения Леси Украинки. В украинской культуре писательница занимает особое место. Пожалуй, именно она вывела украинскую национальную литературу на всемирный уровень. Мировая литература вряд ли сможет назвать другого автора с таким талантом, искренним и самобытным голосом, пламенным сердцем и мудрым умом. Творчество Леси Украинки настолько многогранно и плодотворно, что иногда даже не верится, что прожила она лишь 42 года. История ее жизни сама могла бы стать сюжетом ярчайшей драмы. Судьба взвалила на плечи чрезвычайно одаренной и тонко чувствующей девушки тяжкую болезнь, заставив вести с 12 лет беспрерывную войну за жизнь. Она даже учиться не могла, как все. Образование (преимущественно историко-филологическое) она получила дома. Но как она училась! Она научилась читать в четыре года, играла и даже сочиняла маленькие пьесы в возрасте пяти лет, а в восемь – написала свое первое стихотворение «Надежда», посвященное судьбе своей тетки, в тот момент находившейся в ссылке. В юные годы Леся овладела многими иностранными языками: болгарским, испанским, латинским, древнегреческим, итальянским, польским, немецким, не говоря об английском и французском. Да одного этого не на одну жизнь хватило бы. Переводила произведения Гомера, Гюго, Байрона, Шиллера, Мицкевича и многих других поэтов; лучшим считается перевод – «Книга песен» Г. Гейне (1892). И по праву. Изучала, и не поверхностно, географию, историю Востока и восточных культур, историю искусства и религий, а для своих младших сестёр в 19-летнем возрасте (!) написала учебник «Древняя история восточных народов». Михайло Павлык – украинский писатель и общественный деятель – вспоминал об одной из встреч с поэтессой во Львове в 1891 году: «Леся просто ошеломила меня своим образованием и тонким умом. Я думал, что она живёт только поэзией, но это далеко не так. Для своего возраста это – гениальная женщина. Мы говорили с ней очень долго, и в каждом её слове я видел ум и глубокое понимание поэзии, науки и жизни!»

Не укладывается в голове, как за столь короткий промежуток времени можно было успеть создать такое количество литературных шедевров. Но она создала. Где черпала силы? Не озираясь ни на страдания телесные, ни душевные. Тяжёлый недуг не озлобил ее, не уменьшил душевной щедрости, а, наоборот, сделал чуткой к человеческой беде, жертвенно отданной в дружбе и любви. Сколько здоровых и сильных мужиков и во много меньших испытаниях не смогли с достоинством принять судьбу и превратились в нытиков и пессимистов. А Леся, она всегда и во всём пыталась отыскать радость:
Ні, я хочу крізь сльози сміятись,
Серед лиха співати пісні,
Без надії таки сподіватись,
Жити хочу! Геть, думи сумні!

Жить, творить не в надежде на награду и славу, а просто и естественно, как дышать, беспокоясь о том, чтобы даже своими страданиями не принести страдания другим:
Та що ж, нехай не зрушу я нічого,
Зiрвавшися в безодню забуття,
Аби не ранила так смерть моя нікого,
Як ранило мене моє життя.

Много ли таких примеров в мировой культуре. Есть ли они в культуре украинской?
Тарас Шевченко, сначала «канонизированный» как украинский национальный классик советскими идеологами, а затем воссозданный в качестве идола «новою самостійною владою» и сменивший как символ идолопоклонства вождя мирового пролетариата. Долгие годы нам пытаются привить Тараса Шевченко не только в качестве объекта поклонения, но и примирения. Но может ли он стать примиряющим символом? Вряд ли. Ни у какого другого украинского классика не сыскать таких агрессивных творений, какие встречаются в «Кобзаре». Леся Украинка не менее национальна, но её поэзия сострадательнее и, как мне кажется, благороднее. Её поэзия, её жизнь, полная страданий и такта к окружающим, может объединить. Нужно только узнать ее, почувствовать, принять.

Именно эту мысль и высказал мне Николай Антонович Кравченко, художественный руководитель Николаевского академического художественного русского драматического театра, когда мы заговорили о том, как родилась идея постановки спектакля «Лесная песня» к юбилею знаменитого литератора, и не только спектакля… Кроме прекрасной сценической работы в течение десяти дней с 16 по 25 февраля, спектакль предваряют лекции о биографии и творчестве великой украинки. В фойе театра Центральная библиотека им. М.Л. Кропивницкого представила книжно-иллюстративную выставку «Я в серці маю те, що не вмирає…». Большой труд… И большой риск… Из-за сомнений в коммерческом успехе.
Наша беседа с Николаем Антоновичем началась довольно неожиданно. С его воспоминаний о поездке в Лос-Анжелес.

– Казалось бы, холодная прагматическая Америка, которую ничего не интересует, экраны телевизоров забиты боевиками и всем прочим, но вот парадоксальная вещь: на уровне частного общения, мелкобытового, они проявляют колоссальную терпимость, колоссальный такт. Диву даешься, откуда все берется у тех людей, которые, казалось бы, и не так однородны, как мы, и темпераментнее, такая терпимость? Они очень мало энергии, очень мало таланта, душевных сил и здоровья тратят на то, чтобы просто пройти мимо друг друга, просто жить рядом. И улыбаются. И не в законах тут дело. Нет таких законов, которые могут заставить улыбаться. И не в полиции. Мы все время ищем – что было плохого в нашей истории, стремимся выразить свое красноречие через агрессию. Одна часть украинцев агрессивно доказывает своё превосходство над другой частью таких же украинцев. И остановить это не может ни закон, ни милиция.

– Видимо, есть нечто, что сильнее закона и полиции, – мораль и культура.
– Я не настолько наивен, чтобы не понимать, что одним спектаклем, и даже не одним, культурное состояние общества не изменить. Я понимаю, опять-таки, что не может быть идеальных взаимоотношений в обществе при любой религии, при любом социальном строе. Не было в мировой истории, чтобы все ходили и говорили друг другу «здравствуйте, какой вы милый, какой замечательный, чем вам помочь, есть ли у вас кусок хлеба на сегодня, есть ли у вас одежда, давайте я с вами поделюсь». Но какие-то шаги в эту сторону необходимы. Задаю себе вопрос: на чем, на каких струнах человеческой души можно сыграть, какие струны можно задеть для того, чтобы снять этот фон озлобленности и все-таки подтолкнуть к тому, чтобы начать думать о том, что в мире есть вещи, которые называются любовью, красотой, нежностью, человечностью. Чем мы должны напитать людей, чтобы они двигались в одном направлении и прекратили битву ради ушедшего. Перестали уничтожать будущее ради прошлого. Леся Украинка – гениальная дочь украинского народа.140 лет со дня рождения великого национального драматурга и сто лет со времени написания «Лесной песни» – прекрасная дата и прекрасный повод. Повод объединить усилия всех политических и не политических сил и сделать праздник. Общий для всех. Один на всех национальный праздник. Праздник гордости великой соотечественницей. И не в деньгах дело. Хотя для конфликта у нас и тема, и деньги есть всегда. В данном случае о них речь не шла. Надо просто желание. Просто вложить немножечко души.

– Почему именно этот спектакль?
– Меня лично привлекает не только поэзия произведения, а ещё и та глубина проблемы, которую вкладывала Леся Украинка в свое понимание отношений человека и природы. Отношений не в буквальном смысле как человека и лесопосадки, или человека и существа какого-то, а человека и природы, включая и самого человека как части природы. То есть, как человек манипулирует окружающим и что он привносит, и что отнимает. В произведении существует очень глубокая мысль и, скорее всего, даже нами в спектакле недочитанная, там есть еще над чем думать.

В «Лісовій пісні» дотошные критики часто ищут мифологические корни, «тягу раздвоенной, мятущейся природы к гармонии и бессмертию, идеал недосягаемого человеческого счастья» и многое другое ищут. А вот национальных поэтических традиций страданий и тоски не находят. Шекспировского конфликта, в результате которого Лукаш в итоге задается вопросом: «А надо ль жить?», не находят. И в каждом прочтении этой пьесы, и в каждой постановке этого спектакля останется что-то непонятое и недочитанное. Как, впрочем, и во всех великих произведениях.

Формально Леся Украинка признана и почитаема. Принято постановление Верховной Рады по поводу празднования памятной даты. В нём даже рекомендовано правительству до 1 февраля 2011 принять меры для обеспечения ремонта музея Леси Украинки в городе Ялта. В Берлине была торжественно открыта мемориальная доска. В официальной церемонии приняли участие министр иностранных дел Украины Константин Грищенко, а также глава Палаты депутатов Берлина Вальтер Момпер. В Национальном архиве Грузии 22 февраля открылась выставка «Леся Украинка и Грузия». Ну и, конечно, портрет на двухсотгривневой купюре, видимо, тоже считается знаком особого почитания.

Однако почти за 20 лет независимости лучший поэт в истории Украины, самый чистый источник национального духа, прекрасная женщина с трагической судьбой, искреннего, неформального, неофициального интереса, по сути, не привлекла. Не сняты фильмы по произведениям «Лісова пісня», «Одержима», «На полі крові», «Камінний господар» или «Кассандра». В наше-то бесцензурное время «патриотам» кто мешал? А почему бы не переиздать 12-томник, выпущенный ещё в СССР, наверняка ведь имел купюры.

Умевшая слышать, чувствовать, сострадать и петь. Петь об Украине, как никто. Она умерла в Грузии. Но похоронена в Украине, придавленная тяжёлой могильной плитой нашего равнодушия. Равнодушия, за которое расплачиваемся. Расплачиваемся, не замечая этого.

Николай МАШКИН

Сообщение:

*

НОВОСТИ