Сталина Лагошняк: «Я очень довольна тем, что свою жизнь посвятила искусству»

Культура, Новости

  26 Мар , 2011

У каждого человека есть свой ангел-хранитель. Есть он, пожалуй, и у многих коллективов. По крайней мере, у Николаевского художественного академического русского драматического театра он точно имеется и имя ему Сталина Васильевна Лагошняк. Еще бы! Ведь актриса отдала родному театру более сорока лет своей жизни. «Столько не живут, сколько я играю», – отшучивается Сталина Васильевна. И тем не менее благодарит судьбу за то, что наставила ее на актерскую стезю. А иначе как судьбоносным даром это и не назовешь.

– Три года мне было, – рассказывает Сталина Васильевна о своем дебютном выступлении, – к нам театр какой-то приехал. У них девочка маленькая заболела, а играть-то в спектакле надо, вот они и искали замену. Увидели меня – я тогда гуляла сама по себе, – познакомились, спросили, где мама. Они объяснили ситуацию, попросили разрешения задействовать меня в спектакле. Так что я в три года уже чего-то там на сцене играла. Естественно, я не помню, но, кажется, какие-то даже слова говорила. Это был мой первый выход, это был дебют, и с этого, в общем-то, все и началось.

Родилась Сталина Лагошняк в с. Бабстово Еврейской автономной области России. Мать будущей актрисы работала в госпитале, и девочка могла «совершенствовать» свой талант, выступая для раненых солдат:
– Я ребенок военный, мама моя работала в госпитале, и я ходила с ней на работу, когда садик не работал. Там я раненым пела, танцевала, стихи читала, а они мне кто кусочек сахара даст, кто еще что-то вкусненькое, а то просто костылями сбивали с дерева (госпиталь-то прямо в саду располагался) то грушу, то яблоко.

Занятия художественной самодеятельностью продолжались и в школе: песни, танцы, небольшие театральные сценки… А вскоре Сталина Васильевна переезжает в Украину и поступает в Днепропетровское театральное училище, по окончании которого ее пригласили в Тернополь. Больше всего юная артистка переживала по поводу языка, ведь сама-то она из России, украинский для нее не родной, язык она выучила самостоятельно во время учебы в театральном училище. Но ни речь, ни актерское мастерство не подвели актрису и ее взяли в труппу Тернопольского украинского музыкально-драматического театра. Именно там и состоялся первый, уже осознанный, выход Сталины Лагошняк на профессиональную сцену. Первой ее работой стала роль в пьесе А.Е. Корнейчука «Страница дневника».

Там же, в Тернополе, она впервые «примеряла» на себя и роль кукловода.
– Одна актриса у нас при театре организовала театр кукол, и мы параллельно, когда были свободны от театра большого, работали в театре малом, – рассказывает Сталина Васильевна и мечтательно добавляет: – Я кукловодом была.

Правда, признается артистка, ей все же больше по душе «человеческий» театр, но в театре кукол есть свои особые моменты:
– Интересно работать с куклами, тем более, что делали мы все сами. Кукол нам, конечно же, изготавливал специалист, а мы уже создавали оформление, костюмы. Куклы у нас были небольшие, это сейчас большие куклы, а у нас были маленькие. Мы их на руку надевали и работали. Интересно. А чем? В первую очередь тем, что работаешь с детьми – в садиках, в младших классах – и реакция детей очень интересна. Даже когда тебя не видно, когда ты за ширмой, они реагируют.

А зрительский отклик для актера – это все, особенно если этот зритель непосредственный, как ребенок: можно сразу ощутить провал это или успех.
– Меня, как и всех актеров, учили, что для детей нужно играть так же, как и для взрослых, но только еще лучше, – улыбается Сталина Васильевна. – И очень важно, когда дети «вживаются» в события, которые происходят на сцене. Иногда мы провоцируем их среагировать на происходящее на сцене. Специально. Потому что дети должны сопереживать и участвовать в процессе. Иногда режиссеры категорически запрещают это делать, возможно, чтобы не затягивать спектакль, возможно, по каким-либо другим причина. Но я и когда играла, и когда ставила для детей (а в режиссерском активе Сталины Лагошняк четыре постановки для детей на сцене художественного академического русского драматического театра), то, наоборот, всегда актерам говорила: общайтесь с залом, если нужно что-то спросить, спрашивайте: как мне поступить, правильно я делаю или не правильно. И тогда у детей восприятие спектакля другое – они живут им.

И когда мы играем «взрослые» представления, для нас, для актеров, реакция зрителей очень много значит. Потому что, бывает, играешь пьесу и все нормально, и спектакль, чувствуешь, идет хорошо, а в зрительном зале тишина. И вот когда расшевелишь зрителей, тогда уже так хорошо, так тепло на душе становится, и потом говоришь: эх!.. Взяли мы их!
Такое озорное хулиганство, актерский азарт, пожалуй, очень важен для актера, сознается Сталина Васильевна, даже если это серьезная роль и спектакль не предполагает дурачества.

В Тернопольском театре актриса проработала недолго. Вскоре «по семейным обстоятельствам» переехала в Николаев. Играла в украинском музыкально-драматическом театре (сейчас академический украинский театр драмы и музыкальной комедии). А в 1969 году перешла в русский драматический театр им. В.П. Чкалова (ныне – Николаевский академический художественный русский драматический театр).

– Когда я пришла в театр, – рассказывает актриса, – то для нас, для молодежи, такие актеры, как А. Квасенко, Е. Пусеп, В. Кузьмин, – это были недосягаемые люди. Это была вот та ступень, на которую ты не мог подняться, не мог стать рядом. Сейчас эта грань во всех театрах стерлась директорами, главными режиссерами, самими актерами. Вот мы, тогдашняя молодежь, поиспытывали всякого такого, и теперь ведем себя немножечко по-другому: мы не заставляем молодых актеров испытывать то, скажем так, унижение, которому мы подвергались. Хотя нигде этого не афишировали, не говорили, мы это принимали как должное.

Сейчас же, радуется Сталина Васильевна, наоборот, отношения в театральных коллективах стали не только демократичными, но даже семейными. Именно такими она считает взаимоотношения, сложившиеся в ее родном русском драматическом театре. Да и стоит ли спорить, если саму актрису многие молодые коллеги называют не иначе как мамой.

– Мое такое предназначение, очевидно. Мне когда-то подруга сказала: будешь жить до тех пор, пока нужна людям, – по руке нагадала. Как-то еще с детства сложилось, что рядом со мной всегда были люди и я себя реализовывала для них. А мамой коллеги называют за глаза и, бывает, что в глаза, не только потому, что я заведующей труппой работаю (а значит, фактически является организатором творческого процесса в театре. – Прим. авт.), а потому что, когда нужно, я прикрою, когда нужно, я отпущу. Но это никогда не идет в ущерб работе. Просто я ничего не забываю, – признается актриса, – я помню свою нелегкую жизнь, которую прожила, когда во время войны мама свое панбархатное платье меняла на пшеничную лепешку для меня. Я очень много видела несправедливости. Я спотыкалась, я «разбивала нос» и не единожды, и поэтому хочу их (молодых актеров. – Прим. авт.) оградить, насколько возможно, насколько это в моих силах. И они отвечают мне тем же. Они любят меня так же, как я их люблю.

Но в то же время, добавляет Сталина Васильевна, приходится иногда и прикрикнуть на актеров, «не от злости, а так, чтобы разрядиться» и дать понять, что работа есть работа и ее нужно выполнять.
Кстати, такие дружественные отношения, по словам Сталины Лагошняк, лучше всего видны со стороны, и многие приезжие коллективы или актеры, которым довелось поработать в других театрах, по-доброму «завидуют» той атмосфере, которая сложилась в труппе русского драматического театра.

– Профессия актера очень интересная, очень, я бы даже сказала, жестокая, требующая физических, умственных и моральных сил. Ведь актеры – люди подневольные. Не всегда артист воплощает в жизнь свои мечты, потому что вот не видит режиссер актера в этой роли, хоть ты лопни! Не видит и всё. У нас в театре, слава Богу, этого нет. У нас Николай Антонович Кравченко (художественный руководитель театра. – Прим. авт.) дает возможность проявить себя и в качестве актера, и режиссера. Это, скажем так, экспериментальные вещи, но они очень помогают в наполнении своего творческого потенциала. Работа со своими коллегами, партнерами позволяет многому научиться. Вот я у молодых учусь, молодые – у меня. Такие вот у нас «семейные» отношения, – улыбается Сталина Васильевна.

За свою карьеру актрисе довелось сыграть не одну роль, прожить не одну театральную жизнь: Зося из пьесы «Вкус черешни» А. Осецкой, Степанида из «Солдатской вдовы» Н. Анкилова, Надька Берёзкина из «Живи и помни» В. Распутина, Лиза в «Горе от ума» А. Грибоедова, сенаторша Хармелиус из «Юстины» Х. Вуолийоки, Марина в «Дяде Ване» А. Чехова и многие-многие другие. Но настоящий артист, по словам Сталины Васильевны, никогда не устает от сцены.

– Для актера театр начинается с проходной: заходишь в проходную, уже всё, уже не существует никаких твоих проблем, ничего, всё остается там, за калиткой проходной. Заходишь, и уже другая жизнь идет, театральная. Хотя, бывает, разговариваем обо всем, о чем угодно, но сосредоточен на материале, с которым сегодня работаешь, на роли, на спектакле.

Когда мне задают вопрос: «Сталина Васильевна, сколько вы работаете в театре?», я говорю: столько не живут. Шутка, конечно. Просто я имею в виду не возрастной ценз, а опыт и то, сколько мне удалось прожить жизней. А их было очень много. И жизней всяких. И все я их помню, и все я их люблю. Какими-то ролями я даже не наигралась, не нажилась, потому что по разным причинам спектакли списывались.

Так, к примеру, случилось со спектаклем «Эй, ты, здравствуй», потому что партнер Сталины Васильевны по сцене А. Сыромятников уехал учиться в Киев, или со спектаклем «Вкус черешни», когда актеры остались без заведующей музыкальной частью. А потому, кроме актерского, доводилось реализовывать себя и в других амплуа. К примеру, в роли режиссера. На счету Сталины Лагошняк ряд интересных спектаклей-сказок, в частности: «Белоснежка и семь гномов» Л. Устинова, О. Табакова, «Карлик Нос» по В. Гауфу, «Дюймовочка» по Г.Х. Андерсену, «Кот в сапогах» по Ш. Перро.
Есть в её арсенале и кинороли.

– Случайно в кино попала, есть у меня теперь и киношный репертуар, – скромничает Сталина Васильевна. – Я снималась с Д. Харатьяном в фильме «Иван Подушкин. Джентльмен сыска». Потом в «Сильнее огня» мы с А. Вербецом снимались: у меня там маленький-маленький эпизодик, но он запомнился. Снималась я в «Разведчиках», играла старую немку, в «Ворожее» с Татьяной Кравченко, с Катюшей Гусевой в фильме «Если бы он меня любил». Небольшие эпизоды, но в кино они как-то так выпукло выстроены, поэтому запоминаются. И последний фильм с моим участием – «Охотники за бриллиантами», который основан на реальных событиях.
Разные роли я сыграла и в театре, и в кино, – подытоживает актриса, – но хочется еще.

Беседовала Татьяна КОРЕНКОВСКАЯ

P.S. Для детей нужно играть также, как и для взрослых – только еще лучше.
Мне когда-то подруга сказала: «Будешь жить до тех пор, пока нужна людям».
Театр для актера начинается с проходной: заходишь – и уже не существует никаких твоих проблем, все остается там, за калиткой проходной.

Сообщение:

*

НОВОСТИ