ЦЕНА РАСПУЩЕННОСТИ, или Как в Николаеве «наказывают» преступников

Седьмой год супруги из пригородного села Калиновка Жовтневого района Валерий и Антонина Мурги обивают пороги судебных инстанций, пытаясь по закону наказать юного мажора, сбившего насмерть их 18-летнего сына Дмитрия. Однако преступник, прикрываясь липовыми заключениями о состоянии здоровья, до сих пор остается на свободе.

Следов торможения не было

Эта трагедия случилось в ночь на 14 мая 2006 года. Уже наутро воскресного дня село всколыхнула страшная новость: младший сын местного сельского учителя, тихий, спокойный Дима Мурга, восемнадцатилетний студент-первокурсник Николаевского торгово-экономического техникума, погиб. Его труп был найден на обочине автотрассы, проходящей через села Калиновку и Пересадовку. Что случилось в ту роковую ночь, в селе толком никто не знал: было только известно, что накануне гибели Дима со своими друзьями – Сашей Астафьевым и Богданом Бурдуном – были на дискотеке в соседней Пересадовке.

…В тысячный раз мама Димы, Антонина Григорьевна, вспоминает события шестилетней давности, перелистывает в памяти последний миг расставания с сыном:

– Мама, я на дискотеку с друзьями, – как обычно, предупредил он. – Мобильный со мной, если что – позвоню.

Привычные слова. Обычные фразы. Сколько раз вот так ее Димка убегал на танцы, дело молодое. Калиновские ребята, как правило, предпочитали ходить на дискотеку в соседнее село: она и многолюднее, и современнее. В час ночи тишину дома разорвал телефонный звонок, но за ним сразу же последовал сброс. Родители попытались дозвониться сами, но набранный номер был вне зоны досягаемости. Тогда этот оборванный ночной звонок еще не воспринимался как первый знак беды. В половине шестого позвонил Саша Астафьев:

– Дима дома?

– А вы разве не вместе?

– Я девушку остался провожать, а Дима ушел с Богданом.

У Антонины Григорьевны больно екнуло сердце: что-то не так с ее Димкой. Раз он ушел раньше, должен быть уже дома. А когда в калитку постучали милиционеры, она поняла, что вместе с ними постучалась беда.

Антонина Григорьевна хорошо помнит первую фразу следователя: «Хорошо еще, что эти ребята остановились, назвали свои фамилии, и нам их не пришлось разыскивать. А вот друг вашего Димы сбежал…».

Врагу не пожелать того, что испытывает мать при виде мертвого ребенка. Родители, приглашенные милиционерами на опознание, увидели жуткую картину: их Дима неподвижно лежал на обочине трассы. Мать бросилась к сыну, осторожно, боясь вспугнуть последнюю надежду, прикоснулась пальцами к щеке: руки-ноги целы, все на месте, нет никаких внешних повреждений, лишь царапины на лице и лужица крови под вытянувшимся телом. Но не дышит ее Дима, молчит, и страшная мука рвет материнское сердце: вроде бы это вовсе уже и не ее сын. И туфли нет на его ноге. Сама не зная зачем, подчиняясь внутреннему голосу, она медленно побрела вдоль трассы по траве, примыкавшей к обочине. Ей казалось, что туфля, которую она обязательно должна найти, поможет узнать правду о гибели сына.

Под письмом – более сотни подписей односельчан.
 

Пройдя несколько десятков метров, она наткнулась на мобильник, рядом валялась обувка. Повернувшись к сыну, она, наконец, заметила замершую на дороге красную «Ниву», на которой гонял по селу сверстник ее сына – калиновец Игорь Тымкив, живущий на соседней улице. Память зафиксировала дорогу, погнутое крыло машины, вздернутый капот, а рядом – следователя. И полное отсутствие следов торможения на дороге. Может, сына убили где-то в другом месте, а сюда подбросили? Подавленные горем, отец с матерью кинулись к следователю – хоть что-то правдивое узнать о том, что здесь произошло, но тот безо всяких объяснений хлопнул перед носом родителей дверкой «Нивы» и укатил. Как им потом объяснили: на экспертизу.

Хоронили всем селом

А потом были похороны. Проводить Диму в последний путь пришла вся Калиновка и Пересадовка, приехали из города студенты. Но в тысячной похоронной процессии ни одного человека не было из семьи Тымкив… Никто из этого семейства даже не попытался выразить соболезнование пострадавшим, посочувствовать, поддержать морально, уже не говоря о материальной стороне… Кто-то по селу усиленно распускал слухи: Игорь, мол, все равно не сядет в тюрьму. Старший Тымкив так и заявил: все сделаю, сам в тюрьму сяду, а на нары сын не пойдет. В ДТП пострадавшие сами виноваты, дурачились посреди дороги. А Димку, может, сам Богдан и толкнул под колеса. А если не толкал, то зачем ему было убегать с места происшествия?

Но этим слухам в Калиновке мало кто верил: в селе каждая душа – как на ладони, за калиткой от людей не спрячешься. Высокомерия и чванства 23-летнему Игорю не занимать. И на отцовской «Ниве» он так гонял по улицам села, что мамаши не раз и не два грозились ему вслед, опасаясь за жизнь ребятни. Разбалованному мальчишке ни в чем не приходилось испытывать нужды: в обеспеченной семье родители детям ни в чем не отказывали, дом у семьи Тымкив – один из самых добротных в Калиновке, мама Игоря бухгалтером в колхозе проработала. А в селе эта должность что-то да значит! Да и отец – все в дом, а не из дома.

Сбил человека и… не заметил

На тот момент прояснились обстоятельства ночного происшествия на дороге. Не дождавшись сына дома, встревоженный отец Богдана Бурдуна ранним утром пошел его искать. Разные мысли роились в его голове: если Богдан в ту ночь был рядом с Димой, где он сейчас? А может, и его зацепила машина, и он где-то умирает в степи? Или прячется? Тогда от кого? Почему он убегал? Что могло ему угрожать? Но когда в плавнях, примыкающих к дачам, отыскалась курточка Богдана, отец уже знал, где искать сына…
 

Валерий Мурга: «Сразу же после трагедии отец убийцы хвастался односельчанам, мол, у него хватит денег, чтобы его сын не сел за решетку. Несмотря на то, что за сынком тянулся шлейф плохих дел,
он ни разу не был наказан».
 

Бледного и перепуганного Богдана он отыскал на даче. То, что рассказал ему сын, по сути, единственный свидетель трагедии на дороге, заставило отца содрогнуться.

– После дискотеки мы с Димой двинулись домой. Шли, как обычно, по обочине дороги, против встречного движения транспорта. Было темно, машин никаких не было. Вдруг сзади нас на противоположной полосе появились два автомобиля: «Нива» и «Жигули». Водители на высокой скорости играли друг с другом наперегонки. Внезапно «Нива» выскочила на полосу встречного движения и пронеслась по обочине, где шли мы с Димой. Машина зацепила меня по касательной, а Дима упал. Не сбавляя скорости, «Нива» помчалась дальше. Я бросился к Диме: он не дышал. Попытался делать искусственное дыхание, но ничего не помогало. Уже потом, позже станет известно: удар был такой страшной силы, что Дима скончался мгновенно. Экспертиза установила многочисленные переломы костей таза, основания черепа, разрывы внутренних органов и аорты. Минут десять спустя я увидел приближающуюся к нам «Ниву». Остановил машину: за рулем сидел Игорь Тымкив, рядом – Николай Пазенко. Этих ребят мы видели в Пересадовке пьяными на дискотеке. В тот момент мне даже в голову не пришло, что смерть Димы – дело их рук. Стал рассказывать ребятам, что произошло на дороге. Они, едва держась на ногах, пьяной походкой подошли к лежащему Диме, пощупали пульс. Затем о чем-то начали совещаться между собой, и я четко услышал, как Пазенко произнес: от меня, как от свидетеля, надо избавиться, иначе им грозит тюрьма. И тогда я все понял. Промелькнувшее в их разговоре жаргонное слово «бабочка» лишило меня всяких сомнений, и я решил поскорее уносить ноги. Побежал со всех сил по трассе в сторону дома. Увидев, что я убегаю, они сели в машину и стали меня преследовать. Я понимал: по трассе они меня догонят и, добежав до столба с указателем, свернул в плавни. Бежал изо всех сил, понимая, что это мой единственный шанс выжить, где-то в плавнях сбросил курточку. Мои преследователи, несмотря на алкоголь, тоже гнались за мной довольно быстро. Они кричали и свистели, чтобы я остановился. Меня спасло только то, что они были пьяны, и реакция у них была заторможенная. Добежав до нашей дачи, я пролез через дыру в заборе и спрятался в укромном месте. Они долго ходили по дачам, что-то кричали, затем ушли. Но я так и не рискнул выйти на улицу.

Преступление без наказания

Калиновка встретила нас тишиной. Кажется, будто в скромном сельском доме, где живет семья Мурги, до сих пор чувствуется тепло Диминого дыхания. Миловидная черноглазая женщина, мама Димы, выносит из залы похвальные грамоты, книги, какие любил читать ее сын: художественная и историческая литература, энциклопедии, справочники. Отец мальчишки, бывший учитель местной школы, едва сдерживает нахлынувшие от воспоминаний слезы.

Дима был многогранным человеком: увлекался спортом, неплохо играл на гитаре, интересовался физикой и астрономией, учился на специалиста-товароведа таможенного дела. На чистой уютной верандочке мы разговариваем втроем, но ощущение присутствия Димы не исчезало: напротив с фотографии в траурной рамке в самую душу смотрят пытливые глаза юноши…

Хотелось как-то приободрить убитых горем родителей. Но подходящих слов не находилось: все, что приходило на ум, казалось банальным.

– Седьмой год мы ходим по судам, обиваем пороги прокуратуры и милиции в надежде, что убийца нашего сына будет наказан, – с болью в душе говорит Валерий Мурга, – но преступник, прикрывшись липовыми справками, из которых следует, что он тяжело больной, чуть ли не при смерти, на свободе. Нам известно, что сегодня он проживает в Киеве, с размахом отпраздновал свою свадьбу. Недавно он отправился в очередное плавание за границу.

Еще в самом начале следствия мы поняли, что судьи и прокуроры Жовтневого района всячески старались оправдать преступника: его сообщников сразу же убрали из процесса, сам преступник скрывался в Крыму, жил свойственной ему бурной полноценной жизнью, как моряк дальнего плавания уходил в длительные заграничные рейсы. Что характерно, никто из правоохранителей его не искал, на наши заявления о местонахождении Тымкива никто не реагировал. Чуть позже мы поняли, для чего это делалось: они ждали амнистию от 19.04.07. И дождались. В преддверии судебного заседания Жовтневого суда, которое прошло «подпольно» – без нашего участия, преступник резко заболевает: ему выдается медицинская справка со страшным диагнозом – инфильтративный туберкулез К-2 левого легкого. Больные с таким диагнозом – нетрудоспособные. Справку подписала главный врач противотуберкулезного диспансера Т.Д. Дынник, которая категорически отказалась отвечать на заданные нами вопросы. Да и на судебном заседании мы так и не получили ответы на свои вопросы. Заметьте, справку выдали в 2007 году. Выходит, что смертельно больной Тымкив выздоровел, раз регулярно в загранплавания ходит. Неубедительными выглядят и оправдания горздравотдела, защищавшие честь мундира главного врача тубдиспансера.

Рассказывая все эти подробности журналисту, отец погибшего парня едва сдерживал слезы. Чувствовалось, что боль утраты сына перехлестнула волна несправедливости, с которой столкнулась его семья уже после трагедии.

– Постановление Жовтневого суда о том, что Тымкив освобожден от наказания по амнистии (по состоянию здоровья), от нас скрывалось почти два года, – продолжает Валерий Мурга.

– В ответ на наши обращения в прокуратуру делались одни шаблонные отписки. Обжаловать решение суда нам удалось лишь в 2011 году.

Валерий Леонтьевич показал толстую папку с документами: решения судов различных инстанций, семилетняя переписка с прокурорами, правоохранителями, стандартные отписки. Это дело рассматривал и Жовтневый районный суд, и Заводский райсуд г. Николаева, и Николаевский апелляционный суд. Что характерно, судья Жовтневого суда госпожа Семенова применила амнистию, чтобы освободить преступника от наказания, апелляционный суд отменил это решение и дело вернули на новое рассмотрение другому судье. Но в Жовтневом суде других судей, кроме Семеновой, не оказалось, поэтому дело было направлено в Заводский районный суд. Но и здесь представители Фемиды пожалели «больного» преступника, оставив его на свободе – судья Заводского суда В. Гаврасиенко был солидарен со своей коллегой по цеху Л. Семеновой.

Антонина Мурга: «Дима был многогранным человеком: увлекался спортом, играл на гитаре, интересовался физикой и астрономией, учился на специалиста таможенного дела».
 

28 августа 2012 года Высший специализированный суд все решения этих судов отменил, а дело направил на новое рассмотрение.

Имеется здесь и открытое письмо от жителей села к областному и районному прокурорам, где они призывают их не допустить несправедливости и наказать убийцу. Текст письма немного поплывший, по всему чувствовалось, подписывались односельчане, не сдерживая слез.

Вместо послесловия

Готовя данный материал к публикации, невольно вспомнилась история с Казимировым, таким же молодым мажором-убийцей, лишившим жизни молодую маму. А ведь дома ее ждала годовалая дочурка.

Как видим, схема ухода от наказания за совершенное тяжкое преступление – одна и та же. Нужная медсправка и ты – на свободе. Невзирая на тяжесть совершенного.

Несмотря ни на что, родители погибших детей продолжают бороться за справедливость. Понятно, что своих детей они уже не вернут, но они хотят, чтобы не было других жертв, и преступники понесли заслуженное наказание.

Да и есть уже конкретные результаты. Благодаря вмешательству народных депутатов и Генеральной прокуратуры Украины, куда обратились супруги Мурги, уголовное дело сдвинулось с мертвой точки. Сегодня материалы резонансного уголовного дела рассматривает судья Заводского районного суда Виктор Андрощук. Удастся ли этому представителю Фемиды противостоять искушению и принять объективное правильное решение, покажет время. Редакция «РП» намерена отслеживать дальнейший ход событий. Поэтому пока ставим многоточие…

Татьяна ФАБРИКОВА

Комментарии:

  1. Сергей:

    Какой-то беспредел вообще… :(

  2. Гриша:

    От себя не сбежишь. А родителям – соболезнование.

  3. #########:

    Беспредел в этой стране в суд можно ходить вечно а они все равно из черного сделают белое. Не опускайте руки.

Сообщение:

*

НОВОСТИ