Карибский кризис – боль души

Новости, Общество

  14 Фев , 2013

Пять лет «хождения по мукам», полдесятилетия судебных тяжб и унижений, переживаний и мытарств понадобилось подполковнику Михаилу Ивановичу Туменко, чтобы получить статус участника боевых действий на Кубе. И только Европейский суд по правам человека поставил точку в этой многострадальной истории. Сегодня он и еще двадцать семь оставшихся в живых первомайцев (их было сорок два) по праву носят гордое звание воина-интернационалиста. А ведь всего этого могло и не случиться…

О том, что довелось пережить и какие унижения вытерпеть, Михаил Иванович не любит вспоминать. Да и подумать ли мог, что ему, кадровому офицеру Советской Армии, доведется когда-либо в судах защищать честь своего мундира и доказывать, что о Карибском конфликте он знает не понаслышке. Но не привыкший пасовать перед трудностями, военный офицер сумел пройти через многочисленные испытания судом в Украине, и только в 2004 году из Страсбурга он получил подтверждения на свои многочисленные вопросы. Собственно говоря, все они касались одной темы – Карибского кризиса на Кубе в 1962 –1963 годах и признания офицеров и солдат Николаевщины полноправными участниками боевых действий.

Тогда еще совсем юный офицер, только окончивший Серпуховское авиационно-техническое училище и получивший распределение в Ахтырскую ракетную дивизию, сразу же был послан в неизвестном направлении для выполнения правительственного задания. Что это было за задание и в какой точке мира, никто и не знал. Разве что могли только догадываться, ведь руководство тогдашнего Союза проводило во многих странах операции, в которых участвовали мощные военные группировки. Одной из особо секретных была военно-стратегическая операция под кодовым названием «Анадырь». О сверхсекретности этого мероприятия свидетельствует даже отсутствие протокольных записей совещаний и заседаний Президиума ЦК КПСС, где обсуждался вопрос помощи Кубе.

– В один из дней, – вспоминает Михаил Иванович, – нас подняли по тревоге и, ничего не объясняя, повезли в николаевский порт. Там уже нас поджидал огромный сухогруз «Оренбург». Всю имеющуюся в дивизии технику мы погрузили на корабль в нижнюю его часть. Это приблизительно четыреста единиц техники, в том числе и ракеты. Личный же состав офицеров и солдат (это полтысячи человек) находился в верхнем трюме без достаточного количества воздуха и в ограниченном пространстве. С целью маскировки люки твиндеков, в которых размещались люди, накрывали брезентом, пища выдавалась два раза в сутки и только ночью. Тех, кому становилось плохо, подносили подышать свежим воздухом через небольшой люк. И бесконечные очереди в туалеты…

Пятидесятиградусная жара, духота, нехватка питьевой воды и свежего воздуха, штормы и морская болезнь – в таких условиях нашим воинам пришлось добираться до места назначения практически целый месяц. К тому же офицеры уже знали, что при угрозе захвата судна все документы должны быть уничтожены, а корабль – потоплен.

Нелегкое испытание выпало на долю наших солдат. Но мужественно преодолевая все трудности, они все же доставили на Кубу боевую технику и стратегические ракеты дальнего действия.

Потом были непростые работы по установке техники, адаптация к новым климатическим условиям, знакомство с местным населением, дни блокады и месяцы несения боевого дежурства до момента договоренности с Америкой.

– С кубинцами, – вспоминает мой собеседник, – у нас сложились теплые дружеские отношения. Они очень приветливые люди и, несмотря на то, что очень бедные, делились с нами последним куском хлеба. До сих пор помню наше расставание. Они все нам говорили: «Вот вы уйдете, а янки придут…».

Этот непростой период жизни Михаил Иванович помнит до сих пор. Вспоминает все до мельчайших подробностей: как семьи ничего не знали, где они и что с ними, как приходилось терпеть лишения, как многие потеряли здоровье и вернулись домой инвалидами, и как несправедливо пытались им отказать в статусе воинов-интернационалистов. А еще им обещали встречу на родной земле – помпезную и героическую.

– Да только подобного не было, – горько, улыбаясь, говорит офицер. – Как говорят, обещанного много лет нужно ждать. Приехали мы к себе в дивизию и сразу же приступили к боевому дежурству. Вот только через сорок лет вспомнили, что мы такие есть.

А ведь таких, кто тогда был не просто свидетелем «холодной войны», но и ее непосредственным участником, – тысячи, и среди них наши земляки.

Хоть и родился Михаил Иванович на Полтавщине, но крепко прирос душой к Первомайску, где с 1973 года служил в ракетной дивизии. Всего же отдал армии двадцать восемь лет.

Он еще в школе знал, что станет военным, вот только хотел, как старший брат, быть военным летчиком, но по состоянию здоровья не прошел комиссию. Учился в авиационно-техническом училище, которое в шестидесятых годах стало ракетно-техническим. Вот и вышел специалист по ракетным двигателям. Отправили молодого лейтенанта в Ромны, а оттуда в Ахтырскую дивизию. Далее была Куба, обучение в военной академии, а после – служба в Нижнеднепровской ракетной дивизии.

Вся жизнь Михаила Ивановича – это яркий пример офицерской службы во благо родного народа. Он один из тех, для кого понятия офицерской чести – превыше всяких наград, хотя последних не так и мало. На офицерском мундире я насчитала более двух десятков наград, среди которых и ордена «Знак Почета», «За службу Родине». Вообще в копилке поощрений и наград у Михаила Ивановича более сотни грамот и благодарностей, в том числе и Верховного Совета. Настоящий офицер!

Он и сегодня в строю, в курсе всех событий, которые происходят в городе и в общественной организации воинов-афганцев. С большим уважением относится к главе организации Владимиру Йонге. Говорит, что именно таким и должен быть лидер – настойчивым, пробивным и инициативным. Ведь сегодня Первомайскую организацию знают далеко за пределами региона, а это говорит о том, что она живая и действенная. Сейчас офицер готовится к встрече очередной годовщины вывода войскиз Афганистана. Традиционно бывшие воины встретятся в сквере воинов-интернационалистов, будут вспоминать о далеких событиях, о своих однополчанах, о тех, кто не вернулся живым, кто, выполнив свой интернациональный долг, ушел в небытие.

Время безжалостно идет вперед, меняя все и всех. С каждым годом все меньше и меньше становится тех, кого мы зовем воинами-интернационалистами. Неизменной только остается память и неутихающая боль души…

Наталия КЛИМЕНКО

Сообщение:

*

НОВОСТИ