Цена роковой доверчивости

За последние три года жительница Николаева Алина Бойко лишилась и отца, и дома – своеобразной семейной реликвии, которая передавалась из поколения в поколение на протяжении более столетия. Обстоятельства смерти николаевского пенсионера и перехода недвижимого имущества в собственность некоего хозяйственного общества вызывают целый ряд вопросов, ответы на которые автор и попытался найти в своем расследовании.

Странная смерть в саду

День 29 марта 2010 года стал трагическим для родственников 70-летнего Игоря Анастасьевича Бойко. Рано утром Алина нашла безжизненное тело своего отца в «фамильном» доме на улице Лягина, 7.

– Накануне того рокового дня, – вспоминает женщина, – мы всей семьей собрались ужинать. Папа ушел за хлебом, но, вернувшись измагазина, садиться за уже накрытый стол не стал, мол у него есть важный разговор. Однако через несколько часов отец домой так и не вернулся. Попытки дозвониться на мобильный телефон папы успехом не увенчались – связь с абонентом была отключена…

Игорь Бойко.
 

Родные Игоря Бойко продолжили его поиски рано утром. Входные ворота дома по адресу Лягина, 7 оказались закрытыми с внутренней стороны, поэтому Алина попросила своего знакомого перелезть через забор и отодвинуть засов изнутри. И тут открылась жуткая правда: окоченевший труп пенсионера безжизненно лежал в дальнем углу двора. На первый взгляд можно было подумать, что смерть пенсионера наступила в результате падения с приставленной к стене лестницы: рядом валялась отпиленная ветка, а прямо возле тела мужчины находилась пила.

– Но уже тогда у меня закрались серьезные сомнения в том, что мой папа умер в результате несчастного случая. Скорее всего, имело место убийство старика и инсценировка несчастного случая, – продолжает свой рассказ Алина Игоревна. – Во-первых, отец был очень больным и грузным человеком – при росте около 170 сантиметров весил порядка 130 килограммов. Даже взобраться на ступеньку трамвая для папы было затруднительно без посторонней помощи – что уже говорить про обычную лестницу. Поэтому все работы по дому и саду в последние годы своей жизни он делал не сам, а нанимал других людей.

Удивилась женщина и тому, что ее отец полез пилить дерево в наручных часах, которые, во-первых, имели для него большую семейную ценность, а, во-вторых, сильно стесняли движения при механических усилиях. Кроме того, как пояснить отсутствие опилок на одежде умершего и то, что Алина обнаружила тело отца лежащим лицом к земле, в то время как основные повреждения приходятся на правый бок спины? Но самое главное – как при падении с высоты 2 – 2,5 метра мужчина мог получить перелом сразу восьми ребер и позвоночника?

– Оперативные работники милиции, прибывшие на вызов, – отмечает женщина, – проявили вопиющую небрежность при осмотре места преступления. Не были взяты отпечатки пальцев с инструментов и лестницы, не были опрошены соседи. И это несмотря на то, что сосед отца накануне гибели видел двух молодых людей, заходивших вместе с моим отцом в сад. Однако поиском этих важных свидетелей так никто и не занимался…

А ведь Игорь Анастасьевич Бойко был не просто николаевским пенсионером. Несмотря на солидный возраст и подорванное здоровье, он продолжал активную профсоюзную деятельность по защите прав судостроителей. Так что враги у него имелись. Кроме того, как сообщила вдова Игоря Бойко, ее мужа постоянно «терроризировали» какие-то люди с требованием продать дом и участок земли в центре города. Да и вообще события того дня выглядят крайне странно: зачем пожилому человеку вставать из-за накрытого стола и сломя голову бежать через несколько кварталов пилить дерево, которое, к тому же, стояло в самом углу заброшенного сада и абсолютно никому не мешало? И это при том, что, согласно показаниям лечащего врача И.А. Бойко, последние две недели перед смертью тот жаловался на повышенное артериальное давление.

Но то ли оперативникам было проще все списать на несчастный случай, то ли поступила такая команда, но в итоге уголовное дело по факту смерти Бойко заведено не было. Следователь Центрального райотдела милиции О.В. Чинякова отрапортовала, что «Бойко И.А., взобравшись на лестницу, почувствовал себя плохо, упал в яму, при этом получил телесные повреждения и умер». Интересная логика, особенно если учесть заявление родственников покойного о том, что пенсионер не мог взобраться на лестницу по состоянию здоровья!

Впрочем, кому это интересно. Не дали ход делу и в прокуратуре.

Был дом ваш – стал наш!

В народе недаром говорят: беда не приходит одна. Вскоре после того, как минуло девять дней со дня смерти отца, Алина Бойко узнала ошеломившую ее новость: позвонивший мужчина сообщил, что дом отца принадлежит не наследникам, а… некоей фирме – ООО «Типография Шамрай». Незнакомец представился директором общества Павлом Шамраем. Уже подтверждая свои права на наследство, Алина и ее брат Олег Бойко (мать отказалась от своих прав в пользу детей) узнали, что собственником жилого дома по Лягина, 7 является именно указанное общество с ограниченной ответственностью. Оказалось, что еще 28 июля 2006 года исполнительный комитет Николаевского горсовета принял решение про оформление прав собственности на данный дом. А 4 августа, во исполнение предыдущего решения, исполком выдал свидетельство на право собственности ООО «Типографии Шамрай» на жилой дом по адресу: г. Николаев, ул. Лягина, 7. В последующем Николаевское БТИ зарегистрировало право собственности за данным строением.

Что же произошло с домом по Лягина, 7? К сожалению, сам Игорь Анастасьевич Бойко при жизни ничего не сообщил своим домочадцам про какие-либо свои действия с недвижимостью, тем не менее оставив при этом некоторые письменные свидетельства (про них поговорим позже). Впрочем, Алина Бойко выяснила, что якобы жилой дом был внесен ее отцом как часть уставного капитала в общество с ограниченной ответственностью «Типография Шамрай». Сделка состоялась 5 декабря 2005 года, во время учредительных сборов ООО.

Однако при внимательном рассмотрении устава и других документов общества женщина обратила внимание на ряд существенных нестыковок, которые и послужили основанием для обращения в суд. В своем исковом заявлении в органы Фемиды Алина и Олег Бойко попросили суд признать незаконными решения исполкома Николаевского горсовета относительно спорного дома, отменить как незаконную передачу дома в собственность ООО и, соответственно, оформить за собой недвижимое наследство в виде дома.

На чем основывали свои требования Алина и Олег Бойко?

Прежде всего – на явном несоответствии документов, посредством которых спорный дом «перекочевал» из собственности И.А. Бойко в имущество ООО «Типография Шамрай». В уставе данного общества указывается, что его двумя учредителями являются Павел Шамрай и Игорь Бойко, которые вносят в уставной фонд равные доли – по 200 тысяч гривен. Но в документе ни слова не говорится о том, что вкладом И.А. Бойко является именно дом! Этим, как подчеркивает адвокат Алины Бойко и ее брата Александр Брылёв, нарушаются статьи 4 и 51 Закона Украины «Про хозяйственные общества», согласно которому статус общества с ограниченной ответственностью должен содержать такие данные, как: а) сведения о размере и порядке образования уставного капитала; б) сведения про состав и порядок внесения участниками своих вкладов.

Связующим «звеном» с недвижимостью выступают протокол № 1 общего собрания ООО и акт № 2 про передачу имущества. Оба этих документа также датируются 5 декабря 2005 года, причем первый из них ссылается на второй. Но – внимание! – акт № 2 содержит по крайней мере противоречивые сведения, ведь в нем говорится, что дом по улице Лягина, 7 с частью приусадебного участка передается в собственность ООО «Типография Шамрай» «согласно протоколу № 1 от __ октября (выделено мной. – А.Т.) 2005 г. Общего собрания ООО «Типография Шамрай». Но ведь в октябре 2005 года никакого общества еще не было (решение об его создании было принято как раз 5 декабря 2005 года), тем более не проводились его общие собрания и не составлялись никакие протоколы. Явное несоответствие! Но как его могли не заметить в Регистрационной палате горисполкома и других официальных структурах, узаконивших процедуру по отчуждению недвижимости. Но если отправная точка ложна, то незаконны и все дальнейшие действия по смене собственника жилого дома?

Впрочем, такими «мелочами» Центральный районный суд г. Николаева не заморачивался, приняв решение в пользу бизнесмена, как не обратили на них внимание (случайно ли?) и инстанции, закрепившие за обществом право частной собственности на дом. К сожалению, нет в живых Игоря Анастасьевича Бойко, который мог бы пролить свет на многие вещи – какие документы и с какой целью он подписывал, да и вообще – ставил ли он своей целью утрату семейной недвижимости, которой так дорожил? Но мертвые, как известно, молчат.

«Я никем не защищен…»

Алина Бойко уверена – ее отец ни за что на свете не продал бы дом, в котором с конца XIX столетия жили его деды-прадеды. «По всей видимости, – говорит Алина Игоревна, – папа хотел спасти от дальнейшего разрушения дом, степень аварийности которого составляла 70 процентов, дать ему вторую жизнь». В подтверждение своих слов женщина протягивает нам дневник, который на протяжении многих лет вел Игорь Анастасьевич. Там, в частности, есть признание в том, что «было сделано не совсем то, что я хотел». А вот запись от 3 марта 2007 года: «Встреча с компаньоном. Тяжелые переговоры. Мне теперь нужно делать договор об аренде». В июле того же года И.А. Бойко напишет: «…Я никем не защищен. Дом могу потерять в элементарном порядке».

Алина Бойко на фоне полуразрушенного отцовского дома.
 

 

Из личного дневника видно, что Игорь Бойко не собирался никому отдавать свой дом и исходил из того, что недвижимое имущество принадлежит именно ему. Алина Бойко уверена, что вся затея с ООО была придумана только для того, чтобы притупить бдительность 70-летнего пенсионера, не искушенного в юридических вопросах, и буквально выманить у него дом. Алина Игоревна особо подчеркивает то, что за почти восемь лет своего существования ООО «Типография Шамрай» так и не удосужилось начать какую-либо производственную деятельность.

Один из близких знакомых И.А. Бойко – Анатолий Пятак – сообщил мне, что за неделю до своей смерти Игорь Анастасьевич позвонил ему и попросил о встрече. «Бойко мне сказал, что ему нужна моя помощь, – вспоминает тот телефонный разговор А.С. Пятак. – Но встретиться нам так и не удалось, так как вскоре мой товарищ умер при весьма загадочных обстоятельствах». Как предполагает Анатолий Сергеевич, его друг сделал фатальную неосторожность, согласившись внести свой дом в уставной капитал некоего общества с ограниченной ответственностью. Но некая скрытность и, возможно, гордыня, нежелание, чтобы о его промахе все узнали, не позволили ему поделиться своей бедой ни с родственниками, ни с людьми, которым он доверял.

Анатолий Пятак в разговоре со мной также подчеркнул одну важную деталь: в рабочем кабинете Бойко сразу после его смерти все было буквально перевернуто вверх дном. Но кто и, главное, что именно там искал? К счастью для наследников Игоря Бойко, некоторые важные документы на дом и землю были спрятаны в сейф, в который злоумышленники не проникли.

Взаимовыгодное решение или неадекватная сделка?

Чтобы узнать мнение противоположной стороны конфликта, мы обратились за комментариями к соучредителю и директору ООО «Типография Шамрай» Павлу Шамраю.

– С Игорем Анастасьевичем Бойко, – рассказал П.Н. Шамрай, – мы были «шапочно» знакомы и раньше, но сотрудничать начали в 2005 году. В беседах выяснилось, что его «достали» желающие купить его дом, понятное дело – это лакомый кусочек в центре города. А он не желал его продавать (выделено мной. – А.Т.). Дом разрушался, и Бойко видел его будущее в том, чтобы целесообразно использовать строение. В итоге у нас возникла идея создать в этом доме типографию. Это было взаимовыгодное решение, поскольку я получаю менее капиталозатратное приобретение, а господин Бойко, участвуя в производстве, получает прибыль наравне со мной.

– Но ведь никакой производственной деятельности за эти годы не наблюдалось!

– Первые два года вывозился мусор из дома – каждую старую вещь Бойко сортировал. Потом возникла другая проблема – кто-то «подкатил» к Игорю Анастасьевичу, у меня есть конкретная фамилия. Он пообещал ему золотые горы, и Игорь Бойко решил изменить условия с нами – по-хитрому для себя. Но тот человек денег ему не дал. А после этого у нас возникла прохладца в отношениях. Затем грянул кризис 2008 года, и строительство перенеслось на неопределенный срок. Последние же три года препятствия мне чинит Алина Бойко. Вообще, наше хозяйственное общество ни перед кем не обязано отчитываться. Цели были, желания были. Мы к ним шли – не дошли.

За почти 8 лет трущобы так и не превратились в успешное предприятие.
 

– Знал ли Бойко о том, что право собственности на дом перешло к ООО?

– А как же.

Уверенность Павла Николаевича позволю себе не разделить, учитывая изложенное выше. Чего только стоит крик отчаяния старика: «Дом могу потерять в элементарном порядке»! Кроме того, уже якобы передав дом в общество, Игорь Анастасьевич успешно приватизировал земельный участок возле дома. Возможно ли такое, если бы здание ему уже не принадлежало? Да и зачем было Шамраю арендовать дом у Бойко, если тот и так принадлежал ООО? Про убедительность пояснений Павла Шамрая в том, что «нам нужны были деньги, их как-то нужно было официально провести» судите сами, уважаемые читатели.

Мне удалось найти того таинственного потенциального покупателя, фамилию которого Шамрай так и не назвал. На условиях анонимности он рассказал следующее:

– По всей видимости, дедушку (И.А. Бойко. – А.Т.) «подразвели». Он умудрился с этим домом войти в состав соучредителей ООО. Когда Игорь Анастасьевич захотел выйти из общества, второй соучредитель ему препятствовал в этом. Я пытался объяснить Шамраю, что это неправильно, да и вообще это неадекватный зачет – с одной стороны дом, с другой – какое-то оборудование (доля П.Н. Шамрая в уставном капитале ООО. – А.Т.). Да, Бойко предлагал нам построиться на его участке, а взамен приобрести ему другое жилье для дочки. Мы готовы были пойти на эти условия, но Шамрай не дал осуществиться этим планам.

Цена «ошибки» – 300 тысяч долларов

Что касается несоответствия в учредительных документах, то Павел Шамрай не видит в этом какого-то противоречия:

– По всей видимости, когда шло уточнение у нотариуса, в протокол № 2 «закралась» орфографическая ошибка.

Цена ошибки – около 250-300 тысяч долларов. Именно в такую серьезную сумму оценивается дом с земельным участком 10 соток в самом центре Николаева. Но ни на эту, ни на другие «ошибки» в документах не обратили никакого внимания состоявшиеся в 2013 году суды – самые честные в мире украинские суды, исключая, конечно же, отдельных колядовщиков в мантиях.

Финал этой грустной истории, судя по всему, наступит еще не скоро. Павел Шамрай заявил, что он готов удовлетворить имущественные права наследников, но только в той форме, в которой посчитает необходимым, – то ли в виде дома, то ли в денежном эквиваленте. Алина Бойко намерена отстоять отцовское наследство – ведь, по ее мнению, другой учредитель не вложил в дом ни копейки. Не понятна и судьба земли под домом и приусадебного участка, а ведь, похоже, именно земля является главной ценностью данного имущественного спора.

В любом случае, редакция «РП» берет эту ситуацию под свой контроль и будет информировать про ее развитие своих читателей. Ведь подобных жизненных историй в нашей повседневности – немало. Как часто после смерти стариков наследники выясняют, что квартира или дом умершего им вовсе уже и не принадлежит. Так пусть же эта история послужит хорошим уроком тем людям пожилого возраста, которые, «клюнув» на сладкие посулы незнакомых им людей, рискуют остаться не только без своего имущества, но и жизни. Цена роковой доверчивости слишком высока.

Андрей ТЮРІН
Фото автора и из семейного архива А.И. Бойко

Комментарии:

  1. Андрей ТЮРІН:

    alert(‘нужно больше поповеров, детка!!!’)

  2. Андрей Тюрин:

    Предыдущему она… ниму: не надо писАть от других людей, детка!

Сообщение:

*

НОВОСТИ