Пособие не дошло до адресата…

Жительница Николаева, участница боевых действий Анастасия Корубко утверждает, что почтальон не выдала ей ежегодное пособие ко Дню Победы. В свою очередь, почтовики настаивают на том, что деньги она получила, поскольку на ведомости стоит подпись Анастасии Николаевны. 90-летняя женщина не может успокоиться вот уже полгода и приводит аргументы своей правоты, однако установить истину теперь может только почерковедческая экспертиза.

А ссориться не хотелось…

Праздник Победы – день особенный для каждого из нас, тем более для тех, кто прошел ту страшную войну и дожил до наших дней. Специально к этому дню государство выделяет ветеранам солидное пособие, которое является для них существенным финансовым подспорьем. И кто бы мог подумать, какая неприятность с этим пособием произойдет у жительницы Николаева Анастасии Николаевны Корубко!

Выплаты к празднику в нынешнем году Анастасия Николаевна ожидала долго. Соседи уже давно поделились с ней хорошей новостью, получив денежное пособие, а она все не решалась обратиться на почту, чтобы выяснить, почему деньги не несут ей. С почтальоном Людмилой Ивановной Масковой она была в хороших отношениях, доверяла ей, а потому и не хотела сразу разжигать ссору. Однако без нелицеприятного выяснения отношений не обошлось.

Как утверждает Анастасия Николаевна, почтальон приходила к ней только в дни получения пенсии, которые накрепко помнит любой пенсионер. Для Анастасии Корубко это 6 число каждого месяца.

«Почтальон выплатила мне пенсию 6 апреля и больше у меня в квартире не появлялась, – говорит Анастасия Николаевна. – Я ждала больше месяца, а в мае подошла к ней и спросила. А она мне отвечает: пособие я вам отдала. Я ходила к начальнику почтового отделения № 20, она мне пообещала, что поговорит с почтальоном, однако результатов никаких! Моя дочь ездила разбираться на Главпочтамт, и ей сказали, что на ведомости стоит моя подпись, значит, деньги я получила.

До сих пор не могу успокоиться, плачу ночами. Неужели я столько страдала в войну, чтобы сейчас испытывать такую несправедливость?».

Чувства Анастасии Николаевны можно понять. Судьба у нее была нелегкая: в годы войны в Сталинграде работала вольнонаемной в столовой действующей армии. И хоть на фронте у нее была мирная профессия, после войны ее приравняли к участникам боевых действий – к категории людей, которые в нашей стране пользуются не только всеобщим уважением, но и особыми льготами.

Впрочем, почтальон Людмила Ивановна Маскова описывает события несколько по-другому.

«Пособие я принесла ей 19 апреля, как раз накануне 9 Мая. Она мне еще сказала: «Чего так рано?». Я говорю: «Подарок вам к 9 Мая». Я присела, как всегда у нее, дала ей ведомость, она расписалась, посчитала деньги. Сколько я к ней хожу, она каждый раз все деньги пересчитывает. Прошло время, она 6 мая получила пенсию и – молчок, никакого разговора. А потом числа 15-20 она меня встречает: «А где же мои деньги на 9 Мая?». Мы с ней уже 8 лет знаем друг друга, были в хороших отношениях. Не знаю, что с ней произошло… Она и в милицию на меня написала. Да если бы я взяла эти деньги, как бы я могла работать? Ведь у меня на участке 400 пенсионеров. Мне же не 15 лет, чтобы делать такое…».

Доводы «за» и «против»

Что и говорить, история неприятная. Не хочется никого обвинять бездоказательно, поэтому ограничимся изложением фактов. Хоть Анастасии Николаевне уже исполнилось 90 лет, она производит впечатление человека вполне здравомыслящего, четко излагает факты, акцентируя внимание на мельчайших деталях. Не боясь беспокоить ответственных должностных лиц, женщина обратилась во всевозможные инстанции с просьбой разобраться в конфликте, значит, действительно уверена в своей правоте, не делая скидку на то, что в ее возрасте могла бы и забыть о том, что деньги получила. Правда, сумма такая, что на ее месте любой человек, пожалуй, «забыть» не смог бы – почти две с половиной тысячи гривен.

Анастасия Николаевна утверждает, что, когда начались разбирательства, почтальон не могла назвать сумму пособия ко Дню Победы, хотя для всех участников боевых действий она должна быть одинаковой, а самих ветеранов на участке Масковой не так и много. К тому же ведомость, где стоит подпись Анастасии Николаевны, датирована 19 апреля, а у соседей – 18 апреля. Неужели почтальон два дня подряд разносила одно и то же пособие, недоумевают родные Анастасии Николаевны.

Пожилая женщина припоминает также, что 19 апреля она не была дома, а уехала на дачу, что подтвердить сейчас довольно трудно – прошло немало времени и восстановить события того будничного апрельского дня действительно сложно.

«Могу вам сказать одно, – отметила ближайшая соседка Анастасии Николаевны Галина, – если бы принесли ей такую сумму денег, я первая узнала бы об этом. Это однозначно. Мы живем рядом с 1988 года, я каждый день бываю у нее, нахожусь в курсе всех дел. Мы очень доверяем друг другу. Как только повышают ей пенсию, она сразу мне говорит. Понимаете, она – не склерозный человек, к деньгам она относится очень щепетильно. В деньгах я могу что-то забыть, кто кому должен. Она – никогда, тем более о такой сумме. И в последнее время разговор у нас был один – о пособии на День Победы, которого она не получала».

Недоверие подкрепляется еще и тем, что в одной из семей детей Анастасии Корубко лет 20 назад был случай, когда почтальон принесла пособие по назначению только после громкой жалобы о недоставке.

В свою очередь, Людмила Ивановна Маскова спокойно и уверенно поясняет ситуацию. Да и на почте ее характеризуют, как работника старательного и добросовестного, проработавшего в отделении без замечаний целых 8 лет. Начальник почтового отделения № 20 Светлана Шевчук отмечает: «Если бы это был почтальон, в котором я сомневалась, в данном случае у меня никаких сомнений нет».

Выходит – все правы, а денег нет. Просто загадка с одними неизвестными!

В нашу редакцию Анастасия Николаевна позвонила после того, как обращалась во все инстанции – к руководству почтового отделения № 20, в райотдел милиции, в прокуратуру, в облгосадминистрацию. Начальник отдела обращений граждан Николаевской облгосадминистрации Вадим Продан отметил, что в его отделе бывали обращения граждан и даже решения судов, по которым к ответственности привлекались проштрафившиеся почтовые работники. И добавил: «В настоящее время слишком изменились все человеческие ценности. Внешне все может быть нормально, а вот каков человек внутри и каковы его поступки? Нет никакой уверенности в том, что все будет кристально чисто. Люди сейчас вообще стали другими.

Анастасия Николаевна требует более глубокого расследования потому, что она – человек старой закалки. Для нее важно выяснить истину даже ради справедливости. Другой бы на ее месте уже забыл об инциденте и жил себе спокойно дальше. Она так не может».

Точки над «і» расставит экспертиза 

Ответы из различных инстанций Анастасии Николаевне не отличались между собой большим разнообразием: все они основывались на заключении руководства Главпочтамта. А его сотрудники утверждают, что внимательно сравнили подписи Анастасии Корубко на нескольких ведомостях и сделали вывод о том, что они – идентичны. Однако в достоверности подписи на ведомости от 19 апреля совсем не уверены родные Анастасии Николаевны. Еще в июле нынешнего года они отнесли в милицию заявление о подделке документа. Но дело, в общем-то несложное, полгода никак не сдвигается с места в Заводском райотделе милиции. Не помогли пока и два обращения в прокуратуру области. А чем дальше, тем сложнее его расследовать, считают родственники, ведь по свежим следам все давно бы уже прояснилось.

Сейчас все упирается в проведение почерковедческой экспертизы: сравнивать подписи и делать выводы все же должны не сотрудники Главпочтамта, а специалисты. К слову, именно на Главпочтамте Анастасии Николаевне сообщили о том, что экспертиза эта – платная, причем стоит не менее 5 тысяч гривен. Так рассказывает сама Анастасия Николаевна.

Однако в Николаевском научно-исследовательском экспертно-криминалистическом центре корреспонденту пояснили: проведение экспертизы может обойтись не более чем в тысячу гривен, и для этого понадобится изучить не менее 15 оригинальных подписей Анастасии Корубко, а еще, может быть, для чистоты эксперимента Анастасию Николаевну попросят исписать несколько листов непосредственнно в центре.

Почерковед Анна Сологуб отметила, что экспертиза может оказаться и безрезультатной, если подпись на ведомости проставлена не в привычном для человека виде, а условно – так сказать, закорючка вместо действительного автографа. Родные Анастасии Николаевны боятся и еще одного возможного варианта развития событий: если она все же расписалась сама под услужливо подсунутым в нужное время документом. Так что подпись вполне может оказаться достоверной, о чем Анастасия Николаевна может не подозревать, но денег это ей не вернет.

Следует отметить, что тысяча гривен – безусловно, сумма для пенсионера немалая. И, как оказалось, совсем не обязательно их должна платить пенсионерка. Экспертизу должны провести сотрудники милиции в рамках уголовного производства, открытого по делу о подделке документов. Так что продолжение этой истории следует. Что же покажет финал? Об этом наши читатели узнают немного позже.

Татьяна ФИЛИППОВА

Сообщение:

*

НОВОСТИ