Маленькие «затворники»

Для малышей, изъятых из неблагополучных семей и ожидающих решения своей дальнейшей участи, домом становится обычная больничная палата, откуда выйти можно не дальше коридора.Причем проживать в больнице детям приходится нередко по нескольку месяцев – и это без родных людей, в окружении врачей, нянечек и неравнодушных, но все же чужих мамочек. Что чувствует при этом маленький человечек? Для чиновников, строго придерживающихся всевозможных инструкций, проблемы вроде бы не существует вовсе. Кто же позаботится о маленьких затворниках и создаст для них – пусть и на непродолжительное время – нормальные условия проживания, попытался разобраться корреспондент «РП».

Без мамы и без папы

Палату под № 1 в детском отделении Жовтневой центральной районной больницы не выделяли особо, это обычная палата, где лежат маленькие пациенты. Обычная – но только в то время, пока нет малышей, которые проходят тут обследование перед определением в Дом ребенка или в приемную семью. Таких деток привозят сюда, как правило, в сопровождении работников службы по делам детей и милиционеров, с актом изъятия из родной семьи и делается это, по словам медработников, исключительно в случаях, представляющих реальную угрозу для жизни и здоровья ребенка. В последние годы количество таких детей неуклонно растет, поэтому палата № 1 пустует не часто.

Как раз в период новогодних праздников в палате находились трое малышей возрастом не больше трех лет. Увидев двух братиков и еще одну девочку из другой семьи, жительница Николаева Наталья Фисун, которая неделю находилась на лечении с ребенком в стационарном отделении ЦРБ, была поражена тем, что с детьми никто не находится постоянно, не играет с ними, не занимает и не читает книжки. Фактически они предоставлены сами себе.

«Пока решается судьба ребенка на уровне социальной опеки, пока их родители лишаются родительских прав и утрясаются все юридические формальности, детей содержат в… больницах! – поделилась Наталья своим неприятным открытием с николаевскими средствами массовой информации. – Финансирование на уход за детьми минимальное, на одну ставку санитарки. А за такими маленькими детьми уход и присмотр должен быть 24 часа в сутки! В больнице работают замечательные люди, они душой и сердцем переживают за таких детей и делают все, что могут. Но ведь это – лишняя нагрузка на медицинских работников, и без того перегруженных».

Наталью поддерживает и ее сестра Ирина Захарченко: «Когда я узнала о таком, места себе не могла найти от ужаса. Ведь дети уже все понимают. Поговорила с медперсоналом и узнала, что нянек всегда не хватает, люди получают нищенскую зарплату. А каково при этом детям? Одевать их не во что. Я лично принесла одежду, игрушки, как носят и другие мамы. Дала малышу печенье, а он на него уселся – спрятал «про запас». Сердце разрывается при виде такого!».

Здесь тепло и уютно… А все ли это, что нужно ребенку?

В палате застала 3-летнюю Лизу, настолько худенькую и бледную, что, казалось, девочка выглядит намного младше своего возраста. Вместе с ней в палате находилась ее крестная Аня (имена изменены по этическим соображениям). Девушка рассказала, что малышка – дочь ее тети И., 32-летней жительницы одного из сел Жовтневого района. Мать в последние года беспробудно пьет, нигде не работает, а среди односельчан слывет «кукушкой». Ее старшая взрослая дочь давно живет отдельно от матери. 15-летнего сына взяла на воспитание семья ее родной сестры. Близкие родственники и сейчас сжалились над маленькой Лизой и будут оформлять опекунство над девочкой. Непутевой матери стоило бы серьезно задуматься: ведь служба по делам детей намерена ставить вопрос о лишении ее родительских прав, причем сразу на всех детей. Формальности займут какое-то время, и Лиза пока будет находиться в больничной палате. Сколько, никто сказать не возьмется. Хорошо хоть, за Лизой собираются присматривать бабушка и крестная.

Заведующая детским отделением Жовтневой ЦРБ Алла Григорьевна Долгова не склонна драматизировать ситуацию и уверена, что медработники делают все, от них зависящее, да и условия, в которых малыши живут в больнице, зачастую «намного лучше, чем у них дома».

– В детском отделении бытовые условия неплохие, – отмечает Алла Григорьевна. – У нас тепло, просторно, чистые постели. Есть кондиционер. Мы их кормим четыре раза в день, дополнительно они получают фрукты, овощные пюре и мясное суфле. Они не голодные и уходят отсюда даже упитанными.

Конечно, мы – не Дом ребенка, не санаторий, не гостиница, и не развлекательный центр. Если деток несколько, то выделяем санитарку дополнительно – на это есть бюджетные средства.

Заведующая также рассказала, что дети поступают сюда на медицинское обследование, а задерживаются иногда надолго. Анализы, электрокардиограмма и нескоторые другие исследования – занимают от силы дней пять, не больше. А затем малыши остаются в больничной палате, пока не будут готовы все необходимые документы. И все бы неплохо, только вот маленькие пациенты или постояльцы – как их уже в таком случае называть? – не имеют возможности выходить на прогулки. Да и кто будет их выводить, ведь воспитателей тут нет? Медики признаются, что с такими детками очень редко остаются в больнице их биологические родители.

– Мы не можем выпускать их далеко. И к тому же это все-таки терапевтическое отделение общего профиля, где находятся вирусные больные, где есть возможность контакта и заражения. Поэтому мы таких деток прогуливаем в коридоре, – говорит Алла Григорьевна.

Следует отметить, что в больницы привозят деток в возрасте от рождения (то есть грудных) и до трех лет. С трех лет – для них прямая дорога в Николаевский центр социально-психологической реабилитации, прежний городской приют для детей, где их также обследуют медики, но при этом есть и весь воспитательно-обучающий комплекс, начиная от игровых комнат для младших и до занятий с учителями по школьной программе. Выходит, что вниманием и общением обделены как раз самые маленькие и беззащитные дети, по воле обстоятельств оказавшиеся в больнице.

Дорог каждый день

Как оказалось, Жовтневая ЦРБ – не является исключительной в этом вопросе, и маленькие «затворники» периодически содержатся в каждой городской больнице. По просьбе журналиста в отделении назвали цифру: за прошлый год здесь побывало шестеро таких деток, хотя выглядит она, откровенно говоря, заниженной.

Во 2-й городской детской больнице за 2013 год в «палате ожидания» побывало 28 детей, а в 2012-м их было даже больше – 33. По словам главного врача А.Ю. Плиткина, максимальным количеством малолетних пациентов, которые ОДНОВРЕМЕННО находились в одной палате этой же больницы, было около 10 (!) малышей. Самым долгим ожидание было для одного из ребят, который пробыл в больничной палате четыре месяца!

Психологи отмечают, что именно в этом возрасте для развития ребенка очень важен каждый день, когда он познает мир, окружающие его предметы и явления. Не всегда потом можно восстановить тот период в месяц-другой, когда такой малыш оказывается запертым в четырех стенах больничной палаты и лишенным элементарного живого общения.

Медики единодушно называют главной причиной задержки детей в больнице долгую волокиту с бумагами для оформления их в Дом ребенка или в другую семью. Врачи отвечают за медицинское освидетельствование, а полный пакет документов готовят сотрудники районных служб по делам детей.

За закрытой дверью

Доверительной и даже просто спокойной беседы с одним из руководителей службы по делам детей Жовтневой райгосадминистрации у корреспондента «РП» не получилось. Уже по телефону заместитель начальника службы Наталья Хомич буквально огорошила: «А зачем вам это надо?». Затем последовал стандартный набор чиновничьих «отговорок»: вы не предъявляли своего удостоверения, по телефону мы такую информацию не даем, а знаете ли вы закон о защите персональных данных?

Когда же журналист приехала в Октябрьское, в Дом культуры, где расположена служба, чтобы лично поговорить с Натальей Хомич, то пришлось долго стучать в запертую дверь, за которой горел свет и слышались громкие голоса – там явно шел «рабочий процесс». Пришлось обратиться к сотрудникам службы по делам семьи и молодежи и попросить их вызвать коллегу все же «выйти из засады».

Наталья Хомич встретила журналиста буквально «в штыки» и привела свои «веские» аргументы. Мол, ситуации в жизни бывают разные, и иногда получить свидетельство о рождении ребенка стоит большого труда и длительного времени. Приходится посылать запросы, иногда за пределы области и страны. А у ЗАГСов и тому подобных учреждений есть месячные сроки для ответов. Так что, объяснила собеседница, все делается в точности с инструкциями, законами и распоряжениями, и совесть у Натальи Владимировны, как государственной служащей, абсолютно чиста. Только вот почему-то открытым остался вопрос о том, почему все это время, пока пишутся справки, идут суды и пересуды, мало кто, в том числе, и сами работники службы по делам детей, вспоминают о том, что в непривычных для себя условиях, фактически «под замком», без близких людей, решения своей судьбы ожидает маленький ребенок.

Как признался заместитель начальника Службы по делам детей Николаевской ОГА Олег Анатольевич Гускин, этой проблемы для сотрудников службы до сего дня как бы и не существовало. Согласно инструкциям, до определения дальнейшей судьбы, ребенок должен находиться в «государственном учреждении». А в каком, закон не уточняет. А еще детки, поступающие в больницу, как правило, имеют проблемы со здоровьем, а значит, им надо лечиться, и их нахождение в больнице вполне оправданно. Вот и решили почему-то чиновники, что лучшим местом для малышей – и здоровых, и не очень, станет больница. Подумаешь, перекантоваться там всего лишь какой-то месяц – другой! Возможно, это нетрудно для взрослого, но ведь речь идет о несмышленых малышах до трех лет! Для ребенка, которого оторвали пусть и от не слишком благополучной семьи, это такой стресс, о котором взрослый человек даже не подозревает. Ведь для малыша в один момент весь окружающий мир переворачивается с ног на голову. И в больничной палате он остается один на один со всеми своими переживаниями.

Не больница, а Дом ребенка

Пожалуй, любому здравомыслящему человеку понятно, что больница – далеко не лучшее место для самостоятельного нахождения там маленького ребенка. Но тогда – где? В ответ на этот вопрос приходилось не раз видеть непонимающие глаза работников службы по делам детей. Хотелось бы, чтобы задуматься об этом их заставило то самое отчаянное обращение к журналистам той же Натальи Фисун, которая увидела острую проблему глазами обычной мамы и рядового жителя нашего города. В поисках ответа журналист обратилась в Дом ребенка – специализированное учреждение, где проживают дети до четырех лет, как практически здоровые, так и с недостатками развития. Заместитель главного врача по медицинской части Людмила Ивановна Ишмурат пояснила, что детки этого возраста попадают к ним только с полным пакетом необходимых документов, уже после официального оформления, а вот временное проживание детей «до выяснения всех обстоятельств» существующий сегодня порядок не предусматривает. Тем не менее, именно Дом ребенка выглядит наиболее подходящим местом для малышей, где им обеспечен надлежащий медицинский контроль и внимание воспитателей. Высказываю это предложение как журналист, а дело работников службы по делам детей – профессионально определить, насколько это реально и как преодолеть возможные препятствия. В любом случае инициатива должна исходить от чиновников, которые по долгу службы обязаны защищать интересы детей. И журналисту странно было слышать от одного из сотрудников областной службы по делам детей фразу о том, что, мол, взялись за тему – продвигайте ее решение дальше!

У нас любят повторять красивую формулу, известную еще с благополучных советских времен – «Все лучшее – детям!». Но в той далекой, уже несуществующей стране, этот лозунг безотказно работал. Каким же смыслом наполняют эти слова те, кто громко произносит их сегодня с самых разных трибун? Как оказывается, современные работники службы по делам детей прекрасно осведомлены о том, что «дети месяцами живут в больницах». И могут спокойно… не замечать этого обстоятельства. А если бы на месте тех детей оказались их собственные чада? Осталось бы все по-прежнему или что-то кардинально бы изменилось с учетом интересов беззащитных малышей?

Учитывая важность и безотлагательность разрешения данной проблемы, редакция отправляет данную публикацию на реагирование в столичное министерство по делам детей, а за собой оставляет право дальнейшего отслеживания ситуации. Ведь не замечать этого безобразия просто непозволительно.

Татьяна ФИЛИППОВА

Комментарии:

  1. Служба:

    Автор так и не поняла, что задача службы по делам детей как раз и состоит в том, чтобы вовремя обнаружить семьи, где над детьми издеваются собственные родители, измять их оттуда и устроить в новые семьи. И очень часто в этом процессе речь идет о жизни и смерти ребенка. В прямом, самом буквальном смысле. Детям действительно спасают жизнь и делают это чиновники, у которых зарплата ниже «нищенской» зарплаты медработников. Делают самоотверженно, рискуя здоровьем. А устраивают детей на время оформления документов туда – куда берут. Брал бы Дом ребенка таких детей – с удовольствием устраивали бы туда. Жаль, что автор так и не сумела в этом разобраться.

  2. Татьяна:

    Эта и другие статьи журналистов о детях уже приелись. Никого из борзописцев не интересует действующее законодательство,что сделано, что будет сделано по конкретному ребенку. Все свалено в кучу и одной целью – дешевая сенсация. вышибание слезы. и порицание чиновников. Филипова не стыдно?

  3. Аноним:

    Журналістка взагалі не розуміє, про що пише. Перебування дітей у лікарнях після “бомжів”,”алкашів”, холоду, голоду, бездоглядності, нерідко насильства – психологічна травма для дітей?! Це просто нісенітниця! Та й хіба влаштування дітей – це єдина проблема Служб?! Враження, що статтю замовили медпрацівники, оскільки за таких дітей їм не платять. Я взагалі не проти тимчасово влаштовувати дітей Філіпповій, нехай вона їх лікує від педикульозу, корости, лішаїв, поки “столичное министерство по делам детей” не вирішить проблему влаштування дітей до 3-х років до будинку дитини за направленням Служби. Крім того, будинок дитини – це заклад облздраву (медзаклад), відповідно нехай медики й вирішують питання спрощення влаштування дітей до 3-х років.

  4. Анастасия:

    Жаль, что сегодня на журналистской стезе все чаще встречаешь погоню за сенсацией, а не настоящее углубление в проблему. Вроди бы автор и с людьми поговорила, и механизм устройства детей в Дом ребенка изучила, а вот выводы делать логические … Тут, видимо, как-то не сложилось. Вот, что над месными службами по делам детей стоит “столичное министерство по делам детей” – это понятно, а что Дом ребенка подчиняется управлению здравоохранения и Министерству здравоохранения, а никак не службе по делам детей, – это как-то автор не уяснила… Видимо, далеко еще нашим журналистам до профессионализма.

  5. Татьяна:

    Решением данного вопроса может быть создание при Доме ребенка приемного отделения где дети принимались бы с минимальным пакетом документов и в этом отделении, получая полный пакет услуг, ждали пока службы по делам детей пройдут и суды по лишению родителей родительских прав, и восстановления утерянных документов ребенка и паралельно поиск будущих усыновителей или приемных родителей.

  6. егор:

    молодец филиппова, хороший материал написала. А проблему действительно надо решать незамедлительно. ведь эти крошки и так натерпелись у своих мучителей, а теперь их посадили в клетку

  7. Елена:

    Пускай гр. Филипова не демагогию разводит, а придет в любую больницу и хотя бы час уделит внимание, как она выражается, маленькому «затворнику»….книжку почитает, поиграет с ребенком в ролевые, развивающие игры.., а то одни слова …
    А представители Служб по делам детей, на всех уровнях, действительно делают очень много для обездоленных детей, иногда в ущерб своим семьям…
    ЖАЛЬ, ЧТО гр. ФИЛИПОВА ТАК НЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНО ПОДАШЛА К РЕШЕНИЮ ДАННОЙ ПРОБЛЕМЫ.

  8. Татьяна Филиппова:

    Хочу сказать спасибо читателям, которые, прочитав статью, не остались равнодушными и написали свои отклики, хотя очень смахивает, что большинство комментариев – дело рук именно работников службы по делам детей, оставшихся недовольными. Но, очевидно, нужно разъяснить отдельно то, что читатели не захотели увидеть в статье. Да, детей изымают (практически – спасают) из кризисных семей – и это дело службы по делам детей.Но почему никто не думает о том, что эти дети должны и в переходный период находиться в нормальных условиях, а не в больничной палате? И “мой приход в одну палату и развлекающие игры” с детками, как мне посоветовали, никак не решат проблемы? Чтобы в жизни в этой ситуации что-то изменилось,решать вопрос нужно СИСТЕМНО И НА НУЖНОМ УРОВНЕ, правда? Чиновникам гораздо проще выполнять инструкции, чем проникнуться сочувствием и представить себе ощущения такого ребенка, запертого в больничной палате. Или вы считаете, что мамы,написавшие об этом, все сильно преувеличивают?
    Если бы чиновники не просто выполняли инструкции, а немного думали об этих маленьких детях, то вопрос с их размещением был бы уже решен – нашелся бы другой вариант их временного проживания, или все-таки лучшим был бы Дом ребенка – вопрос второй. Повторяю, что Дом ребенка – как место временного проживания детей – предложила журналист. Но ведь над этим должны были задуматься те люди, кто по долгу службы работает с такими детьми! ЧИНОВНИКИ ДОЛЖНЫ ДОГОВОРИТЬСЯ МЕЖДУ СОБОЙ, и дети пережидали бы эти месяцы в нормальных условиях, где есть кому с ними заниматься, где тепло и комфортно. Все дело в том, что сотрудники службы по делам детей НЕ ЖЕЛАЮТ ПРОЯВЛЯТЬ ИНИЦИАТИВУ ПО РЕШЕНИЮ ЭТОГО ВОПРОСА.И более того – перекладывают это на корреспондента, да еще и обвиняют ее.
    А по поводу подчиненности Минздраву я и сама знаю. После публикации статьи я отправила материал и запрос редакции в Минздрав и Министерство социальной политики.Вместо официального ответа из Минздрава на официальное обращение редакции нам позвонила какая-то сотрудница министерства и,даже не представившись, сообщила, что запрос направлен не по адресу и переадресовала в министерство соцполитики. Два министерства, которые причастны к этому острому вопросу и долныы решать его МЕЖДУ СОБОЙ, перекладывают это решение на журналиста!!!
    Кстати, из Минсоцполитики ответа пока нет. А позиция Минздрава вас не удивляет? С высоты столицы, похоже, ситуация с детьми в больнице выглядит сущим пустяком, который в министерстве посоветовали решать на местном уровне.Подумать об этом и найти решение, приемлемое, прежде всего, для детей, оказывается, некому. В Николаеве кивают на Минздрав, в Минздраве – на местные учреждения, а в результате деток по-прежнему держат по нескольку месяцев в больницах… Ну, ведь они протестовать не будут…

Сообщение:

*

НОВОСТИ