Непутевая мать

Одна из наших читательниц, проходя однажды по улице, обратила внимание на молодую женщину, которая в холодное время года вышла со двора с полураздетой маленькой девочкой на руках и к тому же громко кричала на нее матом. Расспросив соседей, узнала о том, что семья проживает в доме, где отрезаны все коммуникации, и недавно здесь похоронили 2-месячного мальчика. Читательница ужаснулась и, будучи человеком неравнодушным и активным, пришла в редакцию и рассказала об увиденном. «Знают ли социальные службы обо всем этом? – задавалась вопросом женщина. – И почему не делают ничего, чтобы оградить от такой матери полуторагодовалую дочь?».

Повороты судьбы

Скажу сразу, что имена участников этой реальной истории изменены по этическим соображениям, ведь речь пойдет о неблагополучной семье Ивановых (назовем их так. – Ред.). Таких сейчас, к сожалению, достаточно много. Тем более, что мать обоих малолетних деток так и не удалось разыскать, чтобы поговорить с ней. Около месяца назад она переехала в другой район города, и ее следы теряются.

Впрочем, соседи по прежнему месту жительства в Ленинском районе Ивановых знают, хоть и общаются редко.

– Семьи как таковой у них нет, – рассказала соседка Карина. – В доме живут две сестры: старшей Елене 28 лет, младшей – на два года меньше, и их мать Нина.

Жизнь как будто обычной с виду семьи резко изменили два трагических события. Отец сестер больше 20 лет назад пропал, уехав на новенькой купленной машине, а в 1996 году умерла бабушка сестер, и вдруг все пошло наперекосяк. Нина начала пить. Обе девочки жили сами по себе, у старшей мужья менялись, как перчатки. Такими же беспризорными и никому не нужными стали и дети Елены. Соседи говорят, что сейчас никто в семье не работает, а источник дохода – лишь пособия, которые получает Елена на детей.

С тех пор, как умерла бабушка, Ивановы перестали платить за коммунальные услуги, и вскоре коммуникации отрезали. Говорят, газ не подключен до сих пор. Отопления нет. В доме грязно.

Соседка Карина отгородилась от Ивановых высоким забором, потому что, по ее словам, «жить рядом с такими людьми просто опасно».

– Дом у нас деревянный, проводка идет по крыше, – поясняет Карина. – Они сами себе набрасывали провода. Их штрафовали, но толку от этого никакого. Однажды у них был пожар: загорелся телевизор, на котором оставили зажженную свечу. Одно время в соседском палисаднике я находила столько шприцев, что боялась там ходить. Вроде бы они наркотиками торговали, потому что к ним шла молодежь. Потом как будто это прекратилось. Но все равно ситуация очень неблагополучная. А у меня ведь дети…».

Свет у Ивановых появился только тогда, когда у Елены родилась дочка. Видимо, в роддоме ребенка не отдавали в дом без света, воды и тепла, и тогда, получив деньги на ребенка, Ивановы сделали проводку, расчистили двор и подрезали заросли.

«Все пьют, все гуляют»

Относительный порядок в доме сохранялся, по всей видимости, недолго, и сейчас жилье Ивановых выглядит так, как будто в нем никто не живет. У Карины часто спрашивают, не продается ли этот заброшенный дом, есть ли там кто-то? Да и сама Карина поглядывает в сторону соседей часто с тревогой.

«У них на окне занавеска висит уж не знаю, с какого времени, выношенная вся. А за ней видны детские бутылочки из-под кашки и молока. Я все ходила, смотрела, меня просто ужас охватывал: неужели ребенок этим питается?».

Несмотря на отсутствие доходов, у Ивановых часто случаются пьяные посиделки. Если на водку не хватает, в ход идет все, что еще можно продать.

– Железную калитку они сняли и сдали в металлолом, – продолжает соседка Карина. – Проход заклеили пленкой, а во двор заходят через другую – деревянную калитку. С сарая и гаража тоже сняли весь металл, дом остался как будто после грабежа. Но в выходные нередко во дворе собираются гости, бывает, горланят до 4-х утра. Две дочери и мать живут в доме вместе – и все пьют, все гуляют.

Как называют младшенькую, дочку Елены, я ни разу не слышала. Во двор ее выносят редко и обращаются к ней только так: «Закрой рот!» или «Чего ты орешь?».

Фактически мы их не видим и не слышим. Я живу ближе других соседей, – продолжает Карина. – Бывало, специально подходила к их дому, чтобы услышать, подает ребенок голос или нет. Жива девочка или нет? А потом оказалось, у Елены и второй ребенок родился. В марте она принесла мне поминальное угощение – помяните, говорит, моему сыночку было два месяца. А что там произошло, я не знаю.

Обвинения вместо разбирательства

В семейной амбулатории по месту жительства Елены сообщили, что этот случай летального исхода изучен и причина выяснена.

– Ребенок был не жилец, – сказала сотрудница амбулатории. – Мальчик родился 31 декабря 2013 года, а умер 9 февраля. Причем, мать вынашивала его, еще не оправившись от предыдущих родов: девочка Ивановой появилась на свет в январе того же года. Мальчика на пятый день перевели в областную детскую больницу с целым рядом заболеваний, среди которых врожденный порок сердца и угнетение центральной нервной системы, – пояснила медик. – Ребенок плохо набирал вес. Мы об этом писали не раз. А умер от первичного приступа апноэ (от греческого «безветрие», отсутствие дыхания – остановка дыхательных движений. – Ред.). Такое бывает у самых маленьких детей, когда во сне мозг по какой-то причине не срабатывает и не подает сигнала организму о том, что надо проснуться и дышать.

Врач утверждает, что еще в утробе ребенок не был в безопасности из-за состояния здоровья и образа жизни матери («Она же неблагополучная!»).

По словам сотрудницы амбулатории, медики на раз сообщали в службу по делам детей о том, в каких условиях живут Ивановы, выходили вместе с ними в рейды. А когда Елена родила сына, работники службы по делам детей отреагировали довольно своеобразно, упрекнув врачей в том, что они виноваты в беременности женщины: как, мол, такое допустили?

– Извините, а нам что, свечку держать или жить вместе с ней? – недоумевает сотрудница амбулатории. – Мы сами узнали, когда она с животом пришла. Один ребенок – от одного папы, второй – от другого. То с тем проживает, то с этим…

Тем не менее, на официальные сообщения медиков в службе по делам детей обязаны отреагировать и еще раз проверить бытовые условия проживания семьи. Начальник службы по делам детей Ленинского района Вера Пушкаревская ответила, что о семье Ивановых знает.

– Я не разговариваю с журналистами по телефону, – тем не менее отрезала Вера Николаевна. – С этой семьей работают. Перечислять, что мы сделали, я не буду. Давайте официальный запрос на главу администрации Петра Мовчана. Информацию могу дать только по запросу.

С глаз долой…

На сегодня известно, что Елена Иванова вместе с дочерью переехала от матери в другой район города – то ли поссорилась с родными, то ли поселилась вместе в очередным мужем, как говорят. Медицинскую карточку ребенка из семейной амбулатории она забрала, а значит, о состоянии здоровья ее малолетней дочери теперь знать будут еще меньше, если Елене будет недосуг встать на учет в детской больнице по новому адресу.

– Если от нас выбывает ребенок до года, мы берем адрес и передаем сведения о ребенке по новому месту жительства семьи, – пояснили в семейной амбулатории, где обслуживалась Елена. – А если малышу больше года, просто отдаем документы матери. Мы же не можем запретить ей проживать где-либо. Обычно такие семьи берут на социальное сопровождение, вызывают мать к себе, требуют, чтобы прилично вела себя и заботилась о ребенке. Но, если я не ошибаюсь, к Ивановым сотрудники службы по делам детей так и не достучались ни разу.

В этой ситуации настораживает то, что, пока дочке Елены не исполнился годик, никто так и не пытался проконтролировать бытовые условия проживания ребенка и настоять, чтобы они улучшились. Факт, что условия эти, по всей видимости, абсолютно неподходящие ни для детей, ни для взрослых. И в них находились сразу два малолетних ребенка. Сейчас девочке – больше годика, и медики уже не настолько внимательно отслеживают ее судьбу. Значит, этим должны интересоваться социальная служба и служба по делам детей.

В какую обстановку попала девочка сейчас, неизвестно. Несомненно одно: ребенок живет в семье, где, по словам соседки Карины, «не разговаривают нормальной речью. А только криком и ругательствами».

– Ребенок с детства видит только такое обращение, и не понимает, что дома может быть совсем по-другому, – говорит Карина. – А ведь дитю всего полтора года. Какой же она вырастет в таком окружении? Все это на самом деле просто страшно.

Можно долго размышлять о том, почему так произошло в семье Ивановых. Почему нормальная поначалу семья скатилась до полунищенского существования? Можно объяснять это безысходностью, невозможностью найти подходящую работу, зарабатывать достаточно и нормально содержать семью. Можно предположить, что женщины этой семьи «пустились во все тяжкие», оставшись без мужской поддержки и защиты. Но больше всех страдает сейчас дочка Елены, совсем еще маленькая и беспомощная. Быть может, лучшим выходом было бы забрать ребенка из ТАКОЙ семьи?

Все эти вопросы мы адресуем службе по делам детей Ленинского района и городскому управлению охраны здоровья, куда направим материал на реагирование. А продолжение этой истории ждите на страницах газеты.

Татьяна ФИЛИППОВА

Сообщение:

*

НОВОСТИ