Как кредитный союз ограбил фермеров

«Фермерский кредитный союз» («ФКС»), основанный в Первомайске в 2002 году, в точности повторил незавидную судьбу многих подобных организаций. И стал еще одним подтверждением того, что кредитным мошенникам у нас запросто «позволяется» обворовывать людей. И при этом – оставаться совершенно безнаказанными. В нашей редакции об этом рассказали его пострадавшие вкладчики.

Отец «сберег» деньги сына

Для жителя Первомайска Николая Максимовича Накула «Фермерский кредитный союз» стал причиной настоящей семейной драмы, из-за которой он теперь никак не может помириться с сыном. Парень три года работал за границей обыкновенным слесарем. Зарабатывал деньги тяжелым трудом, но все же какие-то небольшие излишки отправлял переводами на родину. Николай Максимович, желая сделать к возвращению сына небольшие накопления и, не посоветовавшись с ним, отнес средства в кредитный союз на депозитный вклад. Сюда же, в «Фермерский кредитный союз», уговорил сделать вклад и жену.

Но в 2009 году выплаты владельцам депозитов прекратились, а их выдача и вовсе была заморожена. Сегодня своими деньгами семья пользоваться не может, а самое неприятное, что и перспектив их получить не вырисовывается никаких. Из-за этого сын и рассорился с отцом.

«Он деньги присылал, а я вкладывал, – говорит Николай Максимович. – Вообще, деньги мои. Но я хотел их сыну отдать, чтобы он хотя бы машину купил или еще что-нибудь. А получается, что не достанутся они ни мне, ни ему. Хотел, как лучше, а получилось, как всегда. Зато руководители кредитного союза себе ни в чем не отказывают, живут в свое удовольствие».

Когда тайное стало явным

Николай Максимович является и вкладчиком, и заемщиком «ФКС». Николай Александрович Смульский – также вкладчик, и одновременно – председатель Комитета кредиторов КС. Оба мужчины еще и активисты, которые сейчас пытаются воевать с бывшими руководителями финансового учреждения.

По их словам, «Фермерский кредитный союз» был основан в 2002 году неким Валерием Анатольевичем Чернобровкиным. «Прежде он был руководителем банковских учреждений, которые обанкротились, – рассказывает Николай Смульский. – У него были проблемы, но он как-то выкрутился».

«Фермерский кредитный союз» Чернобровкин основал, работая в то время в «Укрпромбанке». «Поруководил» он «ФКС» около полугода и передал его Спириной Виктории Александровне. А через полгода, осенью 2003 года, они поженились, и бизнес стал семейным.

«То, что в кредитном союзе нелады, я почувствовал еще в марте 2009 года, – говорит Николай Смульский, – тогда и начал изучать подробно деятельность кредитного союза. Как раз до этого времени выдавались проценты. Но происходило все так: приносили деньги заемщики, и их тут же выдавали владельцам депозитов в счет вкладов по частям. Насобирает – и отдаст».

Осенью 2009 года сын Николая Накула обратился в милицию с просьбой расследовать работу кредитного союза. А вскоре следователю по делу попали в руки кассовые ордера в целом на сумму около 670 тыс. грн. Они были выписаны на выдачу определенных сумм, якобы выплаченных вкладчикам в качестве частичного возвращения их вкладов. Причем, кассовые ордера выписывались, как оказалось, и на бывших, и на действующих членов кредитного союза и даже … на умерших. Несколько ордеров были выписаны на Николая Смульского и Николая Накула, которые … этих денег, конечно, не получали: «Это делалось для того, чтобы списать недостачу в кассе кредитного союза. Кассир выписывала ордера вроде бы на погашение наших депозитных вкладов».

Новость о том, что есть ордера, свидетельствующие о том, что Смульский, Накул и еще как минимум девять человек якобы получали частично выплаты по своим вкладам, сильно удивила пенсионеров, которые и знать не знали об этом. А прокурор и вовсе их огорошил: ведь вы же сами приняли решение об этом на собрании!

«Собрания, где принималось бы такое решение, не было, – утверждает Накул. – А Виктория Чернобровкина подделала протоколы нескольких собраний».

Такой же неожиданностью для активистов стали и решения других «тайных» собраний. 27 ноября 2009 года была создана нелегитимная ликвидационная комиссия, а на «собрании» от 21 декабря 2009 года – принято обращение в Хозяйственный суд с просьбой признать кредитный союз банкротом. Об этом в июле 2011 года Николай Александрович узнал из документов Хозяйственного суда: «Они сели узким кругом: Чернобровкин, который не являлся членом союза, мать Чернобровкиной и несколько членов КС – всего шесть человек из 700 членов союза на тот момент. Вот таким составом и принималось судьбоносное решение о самоликвидации кредитного союза. Ведь Чернобровкин уже несколько раз пребывал в руководстве разорившихся банков, он-то, по-видимому, знает, как это все делается».

Банкротство не удалось

26 января 2010 года судья Хозяйственного суда Мищенко принял решение о признании «Фермерского кредитного союза» банкротом.

«Решение было принято без соблюдения сроков, без предоставления необходимых документов. Арбитражным управляющим был назначен Валентин Балев», – говорит Накул.

Николаевская областная комиссия по вопросам банкротств, обнаружив нарушения при признании кредитного союза банкротом, оспорила его в Высшем хозяйственном суде. А пока суд да дело, новый управляющий развернул бурную деятельность. Балев открыл расчетный счет, объехал платежеспособных должников, имевших залоговое имущество, и взыскал с них около 300 тыс. грн. О полученных средствах перед вкладчиками он не отчитывался: «А я не обязан!».

К тому же арбитражный управляющий, назначенный, чтобы навести порядок в делах кредитного союза, умудрился «потерять» целую пачку важных финансовых документов, объяснив это тем, что бумаги исчезли во время перевозки грузовой машиной.

А в апреле 2010 года Высший хозяйственный суд отменил решение Николаевского хозяйственного суда и постановил вернуть дело туда же для повторного рассмотрения уже другим составом судей.

Николай Накул и Николай Смульский – вкладчики «ФКС».

В настоящее время в Первомайском горрайотделе милиции расследуется уголовное дело в отношении Виктории Чернобровкиной по ст. 366 – подделка документов и ст. 190 – мошенничество, которое было возбуждено 24 ноября 2010 года.

К сожалению, выслушать руководителя «ФКС» нам не удалось: в телефонном справочнике по домашнему адресу В. Чернобровкиной телефон не значится, а свой мобильный вкладчикам она не сообщала.

Пресловутый «злой умысел»

Алексей Мартынов – в прошлом юрист, а сейчас пенсионер, который помогал одному из вкладчиков «Фермерского кредитного союза» в суде, много знает об истории разорения «ФКС». Исходя из того, что ему было известно из материалов по делу Накула Н.М, а также тех материалов, которые добыл его клиент вместе с другими потерпевшими вкладчиками в ходе собственного расследования деятельности руководства ФКС, Мартынов считает, что руководители этого союза осознанно вели его к краху.

– Депозитные денежные вклады действительных членов кредитного союза исчезли еще до того, как в суде состоялся процесс о взыскании депозитных вкладов в пользу потерпевших вкладчиков, в частности, семьи Накулов, – считает Мартынов.

Схема была незамысловатая: муж Спириной в свое время удачно устроился в банковской сфере. Когда появились кредитные союзы, он инициировал создание такого же в Первомайске. «Фермерский кредитный союз» был организован в основном из малоимущих людей, пенсионеров, которые ничего не понимали в этом деле, но откликнулись на возможность сохранить вклады, заработать неплохие проценты (21-22%) и одновременно получить возможность кредитоваться по необходимости.

Люди поверили и пошли. В действительности же «ФКС» оказался не кассой взаимопомощи, каким по закону задуман любой кредитный союз, а совершенно другим. На практике с одних людей собирали в виде депозитов десятки, а то и сотни тысяч гривен, а другим, которые ничего, кроме членского и паевого взноса (всего на 60 грн.) не внесли, деньги вкладчиков отдали в виде крупных кредитов.

Любая финансовая организация прежде, чем выдавать кредит, должна взять в залог реальное имущество, подтвержденное документами, или же заручиться поручительством какого – либо гаранта с залогом его имущества. По рекомендации Нацбанка имущества залогового должно быть в 2,5–3 раза больше, чем сумма выдаваемого под залог кредита, чтобы гарантированно при необходимости продать залоговое имущество и погасить кредит. А в «ФКС» кредиты, скорее всего, раздавались не по таким правилам, во всяком случае, разобраться в этом очень трудно.

Вполне возможно допустить, что упрощенный, но заведомо ненадежный порядок выдачи кредитов, мог осуществляться небескорыстно для заемщиков и распорядителей депозитных средств. Не исключено, что заемщик, получая кредит – от несколько десятков тысяч до сотен тысяч гривен – уже наперед был осведомлен, что от обязанности возвращать кредит и проценты можно будет «отмазаться». Даже в случае судебного решения о взыскании кредита, погашать его реально не придется, так как имущества залогового и такого, которое могло бы быть арестовано для погашения долга, у должника просто не оказывалось. Причем, эта простая схема работала ранее и безотказно действует до сегодня, судя по материалам в СМИ. А доказательства всей преступной цепочки должны находить правоохранительные органы, следствие. Впрочем, как они работают, видно из состояния дела по конкретному первомайскому «ФКС»: расследование тянется уже более 5 лет.

Правозащитник отмечает и то, что милиция и прокуратура не слишком рьяно защищали интересы обманутых вкладчиков «Фермерского кредитного союза», поскольку на несколько их жалоб по поводу замеченных подделок в документах, а также исчезновения из дела некоторых материалов, заявители до сих пор не получили ответа. А потерпевшими вкладчики «ФКС» были признаны только спустя 4,5 года после начала расследования.

За время рассмотрения уголовного дела в отношении «Фермерского кредитного союза» сменилось несколько следователей, а также три прокурора и не меньше заместителей. Дело вот уже шестой год подряд «кочует» из рук в руки, и говорить о компетентном, заинтересованном и квалифицированном расследовании не приходится.

Не спешит на защиту обиженных граждан и местная власть. Типичным для подобных ситуаций мнением чиновников является то, что местный орган самоуправления не в праве вмешиваться в деятельность частного бизнеса и защищать обманутых жителей города.

К слову, аналогично аргументировал свою бездеятельность по отношению к кредитному союзу «Флагман» (г. Николаев) и бывший губернатор области Николай Круглов.

Между тем, Алексей Мартынов утверждает, что руководители местных органов власти как раз имеют необходимый рычаг для воздействия на мошенников, ведь они могут обратиться к правоохранительным и контролирующим органам и поручить проверить деятельность любого предприятия, учреждения или организации, откуда поступают жалобы граждан, что предусмотрено законом Украины «О местном самоуправлении».

«Органы местного самоуправления имеют право направлять на любое предприятие – частное, государственное, совместное или даже иностранное – прокуратуру, финорганы, милицию – чтобы выяснить, насколько там соблюдается правопорядок, – говорит А. Мартынов. – Правопорядок – понятие широкое и включает в себя финансовую дисциплину, соблюдение трудового и уголовного законодательства, в том числе, выяснение возможности совершения хищений на этом предприятии, в организации, учреждении. Больше того, проверяющие должны затем обязательно доложить на комиссии, на сессии о результатах своей проверки. Если местные власти не считают нужным таким образом защищать своих граждан, то зачем нужна такая власть?».

Какую же перспективу для «Фермерского кредитного союза» и его пострадавших вкладчиков видит правозащитник Алексей Мартынов? Необходимые финансовые документы утеряны или припрятаны. Теперь доказать, как минимум, халатное отношение к своим обязанностям руководителей союза, их злоупотребление служебным положением, доведение кредитного союза до банкротства, а тем более, совершение кражи депозитов, будет сложнее.

«Я смотрел статистику по Украине и не нашел ни одного дела о том, чтобы какого-то руководителя хозяйствующего субъекта предпринимательской деятельности судили за умышленное доведение предприятия или компании до банкротства, – говорит А. Мартынов. – Хотя у нас половина предприятий до банкротства доведены именно специально».

Впрочем, разве не сознательным доведением до банкротства «Фермерского кредитного союза» было так называемое «собрание» от 21 декабря 2009 года, на котором «избранные лица», решившие через хозяйственный суд самоликвидировать союз, хотели одним махом решить судьбу учреждения и сотен его вкладчиков, а заодно избавиться от всех проблем со «своим детищем»?

Как под копирку

В деятельности первомайского «Фермерского кредитного союза» есть слишком много моментов, «роднящих» его с николаевским кредитным союзом «Флагман». Это, прежде всего, семейственность при организации союза и при этом непременная коррупционная составляющая в управлении денежными потоками. Вроде бы, случайная утеря необходимых финансовых документов, что для мошенников оказывается на руку: потерял – выходит, и дело с концом. Управление союзом и принятие самых важных решений без контролирующих органов и общего собрания. А в правоохранительных органах – чехарда со следователями, прокурорами и их заместителями.

Развал «Фермерского кредитного союза» еще раз подтверждает то, что многие подобные организации были «убиты» по общим, банальным, четко отработанным схемам, которые переходили из одного союза в другой. Известно, что председатель правления КС «Флагман» Наталья Копецкая, явно преследовавшая цель спрятать деньги вкладчиков, буквально о каждом своем шаге консультировалась с юристами. Есть основания утверждать, что не только у частных юристов, но и в областной прокуратуре. Потому что все схемы мошенничеств, их результаты, ответственность руководителя кредитного союза в каждом случае легко просчитываются заранее. А путаница со сменой следователей, прокуроров оказывается очень кстати для мошенников, которые в ожидании суда могут годами находиться на свободе, упрятывать награбленные у вкладчиков средства и проворачивать новые преступные схемы. Следователи и прокуроры стараются не вникать в предысторию создания кредитных союзов, в деловые связи их руководителей, в наличие и движение их имущества. А зачем? Ведь им платят не за качественное профессиональное непредвзятое расследование, а за молчание, «отфутболивание» вкладчиков и «нелюбознательность».

И еще один итог истории «Фермерского кредитного союза». За время расследования из 70 известных на сегодня вкладчиков одиннадцать уже умерли, трое – недееспособны. Один из вкладчиков покончил с собой, оставшись без средств к существованию. Это – закономерные результаты бездеятельности правоохранительных органов, призванных охранять права граждан, в том числе, и право на личные сбережения. Правоохранители могут оправдываться чем угодно, но факты остаются фактами: с одной стороны – бедствующие вкладчики, оказавшиеся без копейки перед лицом страшнейшего нынешнего кризиса, не имея возможности нигде добиться правды, с другой стороны – бывшие руководители кредитного союза, безнаказанно остающиеся на свободе, занимающие солидные руководящие должности в местных банках небольшого в общем-то городка Первомайска, где все на виду. Надо полагать, они совсем не нищенствуют. При этом уголовное дело расследуется уже шестой год подряд без малейшей перспективы для обворованных вкладчиков. Какой же смысл в своей работе видят следователи и прокуроры? Ну, кроме купюр в кармане, конечно?

Татьяна ФИЛИППОВА

Сообщение:

*

НОВОСТИ