Приказ позвал их в дорогу…

14 декабря в Украине уже традиционно отмечается День ликвидатора, в который чествуют участников ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Дата была учреждена в 2006 году, ровно через 20 лет после того, как в этот день официально был сдан в эксплуатацию объект «Укрытие» – саркофаг над четвертым энергоблоком Чернобыльской АЭС.

В Николаевской области проживает 6 тысяч 966 человек, в число которых входят переселенцы из зоны катастрофы, а также ликвидаторы – люди, благодаря чьим усилиям сразу после аварии устранялись последствия разрушительного действия атомной энергии.

Сошлись два пути

Накануне Дня памяти мы пригласили в редакцию двоих участников тех трагических событий, чтобы вспомнить, что они пережили, поговорить о том, чем сегодня живут ликвидаторы.

Георгий Анатольевич Осипов до аварии в Чернобыле уже был кадровым военным, помощником начальника финансовой службы танкового полка, 150-го учебного центра Одесского Краснознамённого военного округа (в/ч 75531) в Николаеве.

А Прокопа Николаевича Чебаненко, работавшего в то время механизатором в колхозе «Авангард» в Тельмановском районе Донецкой области, призвали из военкомата. Профессионального военного из Николаева и гражданского мобилизованного с Донеччины объединила «горячая точка», хотя побывали они там в разное время. Судьба сложилась так, что Прокоп Николаевич уже после работы на месте аварии переехал в Николаев, где теперь вместе с Георгием Анатольевичем активно участвует в деятельности областной общественной организации «Союз Чернобыль Украины» и помогает тем, кто также прошел Чернобыль.

Прокоп Чебаненко находился в Чернобыле полтора месяца – с 12 ноября по 25 декабря 1986 года. Трудился разнорабочим при столовой, выполнял любую работу, какую только поручали.

– Нас было 12 человек, – вспоминает Прокоп Николаевич. – Убирали зал, мыли посуду, кто-то чистил картошку, лук. На 5 часов утра растапливали для поваров походные котлы на колесах. В них каждый день готовили еду для двух тысяч человек. Затем в термосах возили обед для рядовых солдат и офицеров, выполнявших задачи на самой станции.

Георгий Осипов попал в Чернобыль год спустя – в 1987 году и служил 50 дней: с 12 октября до 30 декабря. Как и Прокоп Чебаненко, добирался через Белую Церковь, где был своеобразный перевалочный пункт. А в «зоне» почувствовал себя уже в населенном пункте Дитятки, когда сильно запершило в горле, а во рту появился характерный металлический привкус.

В Чернобыле Георгий Анатольевич был назначен на должность помощника начальника финансовой службы Оперативной группы гражданской обороны МО СССР (воинская часть 06407).

Николаевские чернобыльцы: второй слева – Георгий Осипов, первый справа – Прокоп Чебаненко.

В Оперативную группу приходили письма от депутатов всех уровней, в том числе были сообщения и от космонавтов, в то время депутатов Верховного Совета СССР, – Валентины Терешковой и Павла Поповича, а также от высокопоставленных партийных лиц с просьбой разобраться и затем дать ответ ликвидаторам аварии по разным финансовым вопросам. Кому-то неправильно были выданы справки для выплаты зарплаты и надбавок, у других в документах неправильно были указаны дозы полученной радиации, решались многие другие вопросы, которые влияли на начисление заработной платы. Чтобы разобраться с этими вопросами, приходилось ездить с проверками по многим воинским частям, дислоцированным в 30-километровой зоне и за её пределами.

Помимо других обязанностей, Георгий Осипов контролировал, где и кто работает, а на его пропуске стояла пометка: «Вход всюду».

Чернобыльские будни

Первое, что бросалось в глаза в Чернобыле в осеннее время, это огромных размеров плоды в садах – виноград, яблоки, груши. Но их никто не рвал и не ел. Не видно было птиц, лишь иногда залетали вороны. Пробегали одичавшие кошки и собаки, встречались табуны диких коней и стада коров. По обочинам автотрасс стояли столбы с надписями, запрещавшими съезд на обочину, отходить от дороги нельзя было более чем на один метр: дальше уровень радиации был таким, что ручаться за жизнь и здоровье человека никто не стал бы. Все дороги и дома постоянно поливали специальным составом, потому что самой опасной в Чернобыле была пыль. Кстати, эмульсия для дезактивации содержала обыкновенный порошок «Лотос», которым были забиты все склады и воинские части.

– Перед входом в любую организацию лежал шланг с водой и тряпка, обувь нужно было обязательно мыть, а потом заходить, – говорит Георгий Осипов. – В нашем штабе на входе был прибор, похожий на телефон, им водили по себе и определяли загрязненность. Больше всего фонило на сапогах, на подошве. Если сигналило от одежды, тебя без разговоров направляли в баню и выдавали новое обмундирование. В помещении у нас два раза в день ходил дозиметрист и определял уровень радиации на пороге, стульях, подоконниках. Чтобы пыль не проникала с улицы, в середине все окна были закрыты специальной пленкой.

Говорят, человек ко всему привыкает. Вот и в Чернобыле, несмотря на смертельную опасность, которую в то время все же мало кто мог оценить реально, были и свои радости.

– Обедали мы в ресторане, – вспоминает Георгий Осипов. – На первом этаже – офицеры старшего офицерского состава, мы, младшие, – на втором. Кормили очень хорошо, были цитрусовые, яблоки, всевозможные соки, молочные продукты. На завтрак всегда давали большую головку чеснока и следили, чтобы все съели: чеснок выводит радиацию. А вот насчет спиртного действовал полный запрет, чтобы там ни говорили.

– У каждого под кроватью стояли ящики минеральной воды и сладкой газировки. – добавляет Прокоп Чебаненко. – Бери, какую хочешь: «Трускавец», «Миргородская», «Боржоми», «Пепси», «Кока-кола», «Буратино». Я больше всего любил «Боржоми».

Прокоп Николаевич хорошо помнил, как во время проведения политинформаций еще на родине, в колхозе, рабочим говорили, что в СССР имеются запасы еды на 20 лет. А тут вдруг убедился в достоверности «советской пропаганды» на собственном опыте. Привезли как-то в столовую мясо, а на говяжьих тушках, которые он разгружал, отчетливо виден был штамп: 1968 год! Продукт пролежал на складе 18 лет и при этом остался отличного качества!

Жизнь с радиацией и после

Тем не менее, опасность подстерегала ликвидаторов на каждом шагу.

– Когда человек на фронте, он знает, что стреляют оттуда. Там – враг, – рассказывает Георгий Осипов. – А мы, где бы ни находились, излучение могли поймать слева и справа, снизу и сверху. Все вокруг тебя светит. Откуда поймаешь радиацию, не знаешь.

В первые годы после аварии даже те, кто жили и работали в Чернобыле и Припяти, плохо понимали, что это такое.

Как-то в Чернобыль приехал преподаватель Ленинградской медицинской академии. Собрались в зале, а мобилизованные задают вопрос: «Что такое радиация?».

– Представьте: вы – яблоко, – пояснил гость. – А радиация – червяк, который это яблоко точит. Точит медленно, никуда не спешит. Пока вы впервые почувствуете ее воздействие, пройдет лет десять.

И точно, говорит Георгий Осипов, первое десятилетие после опасной «командировки» все было нормально. А потом его друзья начали уходить один за другим. Сейчас каждый год в нашей области умирает порядка 200 чернобыльцев. А в последние два года и того больше – около 300 человек ежегодно. В основном это ликвидаторы второй категории, которые находились в Чернобыле в 1986-1987 годах. Их среди чернобыльцев – большинство.

Навсегда сберегут ликвидаторы в памяти имена своих ушедших товарищей, таких, как, например, Владимир Викторович Тараненко – один из немногих николаевцев, работавших непосредствено на крыше взорвавшегося четвертого энергоблока.

– Рабочая смена там составляла буквально несколько минут, – говорит Георгий Осипов. – Солдаты в химзащите, а некоторые и без нее, поднимались на верхотуру. Там сумасшедшая высота. На крыше стоял контейнер, который опускали с башенного крана. Работник делал совковой лопатой два – три движения, загружал мусор и убегал. Смена закончена.

Володя Тараненко был в Чернобыле совсем молодым, его призвали из запаса. После службы у него обострилось множество болезней. Из-за прогрессирующей гангрены он перенес несколько операций на ногах и остался на одних культях. Володя мечтал получить юридическое образование и работать юристом. На экзаменах в юридическую академию он набрал гораздо больше баллов, чем его молодые сокурсники. В результате Тараненко стал студентом академии. Однако за несколько дней до начала занятий, пересаживаясь из инвалидной коляски, упал, сломал тазобедренную кость и попал в больницу. Начать учиться он не успел и умер 11 октября 2008 года. Вечная память Герою!

Для ликвидаторов продолжается бой…

Георгий Осипов и Прокоп Чебаненко признают, что после начала антитеррористической операции на востоке страны внимания государства к чернобыльцам и ликвидаторам, в частности, стало намного меньше. Стоит только вспомнить о том, что теперь нет четвертой категории чернобыльцев (находившихся на месте аварии в 1989 году), ликвидирована так называемая чернобыльская пенсия, а на лечение и медикаменты для настоящих героев-чернобыльцев чиновники далеко не всегда находят средства.

Впрочем, чернобыльцы с пониманием относятся к ситуации, сложившейся в стране: ведь военные действия на востоке каждый день требуют миллионных расходов из бюджета. К тому же раненым бойцам также требуется лечение, а семьям погибших воинов – денежные компенсации. Главная задача правительства – окончить войну. 29 лет назад в Чернобыле был свой фронт, и тысячи его героев, побывавших там, чтобы также защитить своих соотечественников, родных и близких от другой беды, сегодня не забыты.

Оба товарища вспоминают те далекие события без всякого сожаления о том, что побывали там в самое страшное время. «Родина приказала. Мы пошли», – говорят они. Очень хотели бы побывать там и посмотреть, как сегодня изменился город и атомная станция. Но думают, что в настоящее время добровольцев жертвовать своей жизнью и здоровьем было бы гораздо меньше.

Так отмечали 29-ю годовщину Чернобыльской аварии 26 апреля 2015 года.

Несмотря на все трудности, ликвидаторы Чернобыля не сидят сложа руки. В Николаеве действует областная общественная организация инвалидов всеукраинского объединения «Союз Чернобыль Украины», которую возглавляет Рубик Хачатурович Симонян. В нынешнем году Георгий Анатольевич Осипов в третий раз был избран председателем ревизионной комиссии областной организации, а Прокоп Николаевич Чебаненко является членом этой же комиссии.

Объединение помогает ликвидаторам общаться друг с другом и поддерживать морально, обмениваться информацией, совместно решать существующие многочисленные проблемы.

– Наша областная организация – единственная в Украине, которая получает средства на закупку лекарств, – говорит Георгий Осипов. – В свое время наш председатель Рубик Симонян подписал меморандум о сотрудничестве с руководством области, а руководители районных организаций – с главами всех районных местных администраций. Депутаты областного совета приняли решение о выделении нам 1 млн. 270 тыс. грн. Эти средства идут на закупку медикаментов, протезирование, оплату лечения, а также на доплаты членам организации. К тому же чернобыльцы первой категории ежегодно к 26 апреля получают по 1 тыс. грн. от облгосадминистрации и облсовета и еще такую же сумму – от Николаевского горсовета. Такого нет в других областях страны. Причем эта разовая выплата каждый год индексируется. Сейчас мы добиваемся, чтобы такие выплаты получали и чернобыльцы второй категории.

Пока у государства не хватает средств на финансирование всех потребностей жителей нашей области, потерявших свое здоровье в Чернобыле, подмогу им оказывает организация «Союз Чернобыль Украины», которой руководит Рубик Хачатурович Симонян. Здесь никому не отказывают в помощи и всегда готовы поддержать словом и делом.

Татьяна ФИЛИППОВА

 

Ольга СИВОПЛЯС, директор департаменту соціального захисту населення ОДА

– В області перебуває на обліку 6966 осіб, які постраждали внаслідок Чорнобильської катастрофи 2739 осіб – це безпосередні учасники ліквідації наслідків аварії на Чорнобильській АЕС.

Сьогодні згідно із Законом України «Про статус і соціальний захист громадян, які постраждали внаслідок Чорнобильської катастрофи» за рахунок коштів державного бюджету учасники ліквідації наслідків катастрофи користуються низкою пільг. Це компенсації за пільгове забезпечення продуктами харчування громадянам 1 та 2 категорії; оплата додаткової відпустки громадянам, які працюють; лікування, оздоровлення в санаторно-курортних закладах; виплата щорічної допомоги на оздоровлення. Надано компенсації всім категоріям громадян, які постраждали внаслідок Чорнобильської катастрофи та проживають в області, на загальну суму 9,4 млн. грн. Крімтого, за рахунок коштів державного бюджету надано пільги по оплаті за житлово-комунальні послуги, для придбання вугілля, на оплату за послуги зв’язку, на проїзд міжміським транспортом на 4,7 млн. грн.

Для лікування у 2015 році громадян 1 категорії в стаціонарних лікувальних закладах Миколаївської області затверджено 244 тис. грн., проліковано 103 особи на 161,7 тис. грн.

У рамках Комплексної програми соціального захисту населення «Турбота» громадянам, які постраждали внаслідок Чорнобильської катастрофи 1 категорії та дітям-інвалідам, інвалідність яких пов’язана з наслідками Чорнобильської катастрофи, за рахунок коштів обласного бюджету надано одноразову матеріальну допомогу 334 особам у розмірі 1331 грн. кожному, а за рахунок бюджетів міст і районів надано матеріальну допомогу на загальну суму 428,9 тис. грн.

Обласним бюджетом передбачено у 2015 році видатки (1 млн. 259 тис. грн.), за рахунок яких здійснюється забезпечення постраждалих в аптеках безкоштовними ліками за рецептами лікарів при амбулаторному лікуванні та безкоштовне зубопротезування.

Ми маємо вірити у перемогу життя на цій постраждалій землі і пам’ятати героїв. У 15 районах та містах області встановлено пам’ятні знаки, що увічнюють подвиг учасників ліквідації наслідків аварії на Чорнобильській АЕС.

Сообщение:

*

НОВОСТИ