Беспокойная весна ветерана

Владимир Кириллович Запорожченко – один из самых уважаемых аксакалов города Николаева. 29 марта ветерану исполнилось 102 года. Однако свою очередную весну дедушка встречает не в лучшем расположении духа – жизненные силы и здоровье старика основательно подорвала судебная повестка. Впервые за долгую и насыщенную разнообразными событиями жизнь Владимира Кирилловича вызвали в суд – и не кто иной, как его родственники, претендующие на драгоценные квартирные метры…

Жизнь поначалу не слишком баловала Володю. Родился он в многодетной селянской семье на Кировоградщине. Отец умер в 1920 году, поэтому двух сестер и пятерых братьев растила и выводила в люди одна мать. Познавши все невзгоды полуголодного детства, парень рано повзрослел и еще мальчишкой освоил нелегкий крестьянский труд. Однако отличные гены и природный оптимизм позволили парню пережить все тяготы, выпавшие на долю его народа, – а это и голодомор, и нищета, и отсутствие нормальной медицины.

В 1933 году Владимир оканчивает фабрично-заводское училище и начинает свой долгий трудовой путь. В частности, работал на заводе им. Марти (ныне – Черноморский судостроительный завод) в Николаеве. В 1936 году был призван на срочную службу. Сельский хлопец попал служить в воздушно-десантные войска, которые только-только зарождались. Во время учений Владимир Запорожченко спас жизнь командиру, за что был удостоен своей первой воинской награды – ордена Красной Звезды.

Несмотря на то, что как ценный работник он имел бронь, Владимир Кириллович, не сомневаясь ни на йоту, с первых дней войны отправился на фронт. Заместитель командира артиллерийской батареи, отвечавший за обеспечение связи и разведку, с боями побывал в самых кровопролитных сражениях Второй мировой войны, с честью выполняя свой священный долг по защите родной земли. Послужной список отважного лейтенанта украшают многочисленные государственные награды – ордена и медали, каждая из которых полита нелегким солдатским потом, кровью и отмечена личным героизмом на самой кровопролитной из войн в истории человечества.

И ныне, вспоминая о событиях более чем семидесятилетней давности, старый фронтовик не сдерживает своих слез:

– Однажды под Кандалакшей, что в Мурманской области, немецкие «мессершмитты» здорово потрепали нашу зенитно-пулеметную роту – почти все ребята погибли в результате вражеской бомбардировки… Похоронив своих товарищей в братской могиле, мы, офицеры, поклялись, что будем всячески помогать вдовам. И слово свое сдержали.

А однажды часть, в которой служил В. Запорожченко, попала в окружение. Связь не работала, поэтому лейтенант, ежеминутно рискуя жизнью, пополз к расположению основных сил наших войск по болотам – под обстрелами и по пояс в ледяной воде. Через сутки его, еле живого и насквозь продрогшего, подобрали свои. Зато благодаря этому подвигу помошь подоспела вовремя, и кольцо окружения удалось прорвать. Война оставила многочисленные отметки на всю жизнь в виде тяжелых ранений, и ныне В. К. Запорожченко имеет статус не только участника боевых действий, но и инвалида войны первой группы. Каждые полгода он подлечивает свое пошатнувшееся здоровье в областном госпитале инвалидов войны.

Стоит отметить, что у заслуженного ветерана отличная память – Владимир Кириллович и сегодня без подсказки называет точные наименования воинских частей и хронологию военных событий, в которых принимал личное участие.

После войны Владимир Запорожченко вернулся к мирной трудовой жизни. Вместе с женой и сыном поселился в Одессе, где, несмотря на полученные ранения и инвалидность, Владимир Кириллович трудился на разных рабочих должностях, в частности, более сорока лет проработал наладчиком сложного полиграфического оборудования. И даже на пенсии ветеран не сидел сложа руки. В. К. Запорожченко внес весомый вклад в издание Книги памяти, посвященной памяти погибших во время войны жителей Кировоградской и Одесской областей.

Большую часть семья проживала в коммунальных квартирах. И стоит только догадываться о радости новоселов, впервые переступивших порог хоть и крохотной, но зато – собственной однокомнатной квартиры. Как знать, возможно, ветеран до сих  пор жил бы в Южной Пальмире, но в 2000 году умирает его супруга, и он, продав одесское жилье, в 2003 году покупает квартиру в г. Херсоне, недалеко от места проживания своего племянника.

Следует сказать, что, несмотря на преклонный возраст, Владимир Кириллович имел отменное здоровье. Еще в молодости, когда он работал на одном из судов дальневосточного флота, его непосредственный начальник как-то, наблюдая за неутомимым работником, пророчески сказал: этому парню сноса не будет! Собственно, так и случилось. В свои девяносто пенсионер не только обслуживал сам себя, не жаловался на болячки, но и… вздумал жениться.

Дело в том, что незадолго до 90-летнего юбилея В. К. Запорожченко его двоюродная племянница Зинаида Запорожченко привезла в гости свою мать – Валентину Людвиговну, которая многие годы успешно проработала в сельской школе. Ее покойный муж был двоюродным братом Валентина Кирилловича, и семьи братьев дружили между собой, часто бывали друг у друга в гостях. После нескольких месяцев совместного проживания, в начале 2005 года, молодожены, которым на двоих было 172 года (!), решили связать себя узами Гименея. «Правда, – отмечает племянник ветерана Юрий Запорожченко, – родная сестра Зинаиды, Ольга, вначале возражала против брака матери. Однако, в конце концов, Ольга согласилась на брак, но при условии, что Валентина Людвиговна не будет прописываться в г. Херсоне, а ее пенсия будет оставаться ей».

В первые годы совместного проживания старики не только сами себя обслуживали, но и… каждый год на собственном автомобиле выезжали в санатории Крыма, чтобы поправить свое здоровье. Причем за рулем «Таврии», подаренной В. К. Запорожченко, находился сам глава семейства. Но всё же годы брали свое, у Владимира Кирилловича стало падать зрение, и было принято решение перебраться в Николаев – поближе к дочерям Валентины Людвиговны. «Девчата никогда тебя не бросят, говорила мне супруга», – вспоминает Владимир Кириллович.

– Продав квартиру в г. Херсоне, – отмечает Ю. Запорожченко, – мой дядя купил двухкомнатную квартиру в новом доме по улице Бутомы в николаевском микрорайоне Лески. Причем собственником данной квартиры был записан В. К. Запорожченко, поскольку квартиру он купил за свои деньги. Евроремонт в квартире был сделан родственниками Ольги Запорожченко за деньги Владимира Кирилловича. В знак признательности мой дядя подарил семьям Ольги и Зинаиды Запорожченко значительные суммы денег, также финансово помог их родственникам, делавшим ремонт, построить загородный дом.

При этом Валентина Людвиговна, как и ранее, была прописана по месту жительства одной из дочерей. «Она попеременно проживала то здесь, в Лесках, то у своей дочери», – говорит В. К. Запорожченко. С определенного времени, рассказывает Владимир Кириллович, отношения с женой у него испортились. По словам ветерана, она все чаще покидала его, оставляя одного в квартире, а однажды даже заявила о возможном разводе… «Мой дядя понимал, – подчеркивает Юрий Запорожченко, – что его родственники хотят, не дождавшись его смерти, развести с женой и отсудить половину квартиры. Поэтому в паспорте Валентины Людвиговны оказалась прописка по улице Бутомы, причем в документе штамп сделан с той же «опечаткой», что и в паспорте Владимира Кирилловича». На основании этого Ю. Запорожченко считает, что речь идет о подлоге.

В августе 2015 года после тяжелой болезни покидает этот мир Валентина Людвиговна. «Еще за год до этой трагедии состоялся разговор о необходимости постоянного ухода за Владимиром Кирилловичем из-за его плохого зрения, – отмечает Юрий Федорович. – Однако Ольга отказалась сразу, а Зинаида сказала, что только сможет обеспечивать продуктами. Владимир Кириллович понял, что досматривать его не собираются…».

А после смерти жены полуслепой 101-летний старик остался один в своей квартире… «Я даже заплакал от беспомощности, – горько вздыхая, вспоминает старый разведчик. – У меня резко ухудшилось здоровье – пропало зрение, стало постоянно подниматься давление. Вскоре я позвонил своему племяннику Юрию Федоровичу, который живет в Киеве». Несмотря на собственные семейные проблемы, Юрий Запорожченко – к слову, полковник запаса Вооруженных сил, кандидат технических наук, доцент столичных университетов – тотчас же приехал в Николаев и стал досматривать за своим престарелым дядей.

Будучи полностью удовлетворенным уходом, В. К. Запорожченко 23 сентября 2015 года оформил дарственную на квартиру своему племяннику Ю. Ф. Запорожченко.

Словом, доживать бы аксакалу свои дни в мире и согласии, однако – как гром среди ясного неба – в начале января 2016 года Владимир Кириллович по почте получает повестку о вызове в Заводский районный суд в качестве ответчика. Истец – его двоюродная сестра Ольга Запорожченко – в судебном порядке просит признать договор дарения недействительным… «Я предложил племянницам как-то помириться, уладить конфликт, ведь это стыд и срам, – подчеркивает ветеран. – Но они ответили отказом».

По словам Владимира Кирилловича, ему тем более обидно, поскольку в свое время он щедро одаривал своих племянниц и их родственников, также выделил большие деньги на лечение и похороны супруги. Но ныне старик опасается, как бы в результате судебного решения ему не пришлось продать свою квартиру и оказаться на улице…

Мы связались с Ольгой Запорожченко, которая, собственно, в судебном порядке пытается опротестовать дарственную, и попросили ее прокомментировать обвинения в ее адрес.

– Выселять Владимира Кирилловича никто не собирается, – сразу отметила Ольга Константиновна, – мы просто хотим восстановить справедливость, а именно – получить часть имущества, которое принадлежало нашей маме. В суд обратилась именно я, поскольку сестра отказалась в мою пользу. Не прошло еще и девяти дней со смерти матери, а он уже быстренько то ли подарил, то ли продал квартиру своему племяннику Юрию Федоровичу. А Владимир Кириллович недавно заявил, что он, мол, уже просто сосед, а хозяин квартиры – его племянник.

– Но ведь дедушка говорит, что когда после смерти супруги он остался один, то от него все отказались…

– Никто от него не отказался. Сестра заходила к нему, и племянник приезжал из Херсона. Он голодным никогда не был, у него полный холодильник всегда. К тому же он все хорошо видит и слышит. И сам мог все подогреть и поесть. Конечно, когда нашла коса на камень, когда они все это закрутили, приехал племянник, то мы решили вот так вот…

– Но ведь, по словам Владимира Кирилловича, квартиру на ул. Бутомы он купил за свои деньги, а вы даже забирали всю пенсию матери…

– Да, я получала эту пенсию по доверенности, но затем приносила эту пенсию матери при нем, и они оставляли деньги себе. У мамы даже был вклад в николаевском банке, я их получила и все до копеечки отвезла в Херсон. К тому же, как можно было делить деньги, мама же была его женой более десяти лет?

– Судя по всему, ваши отношения с Владимиром Кирилловичем далеки от нормальных.

– После того как мы приняли его в нашу семью, всё было хорошо. Он нас так хвалил и очень любил приезжать из Херсона в Николаев. А сейчас мы с ним – просто однофамильцы.

– Но ведь вы – родственники!

– По крови – да, но после того, что он сделал, я так не считаю. Ведь он маме обещал, что после смерти квартира достанется девчатам… А затем начались манипуляции с квартирой.

– То есть вы обиделись за это?

– Мы обиделись за то, что он так поступил. Мы его просто раскусили.

– Однако вы с сестрой не могли всё время находиться рядом с Владимиром Кирилловичем и ухаживать за ним, как он того хотел?

– По семейным обстоятельствам не можем. Но он и сам может за собой ухаживать – всё хорошо видит, и на рынок ездит, и сумки такие носит.

– Хорошо, допустим, вам удастся отменить дарственную и унаследовать часть недвижимого имущества, оставшегося после смерти вашей матери. Будете ли предпринимать какие-то операции со своей частью квартиры, ведь старик опасается оказаться на улице в результате возможного раздела и продажи квартиры?

– Ничего лишнего нам не надо, мы просто хотим получить долю мамы…

Оговорюсь сразу. Редакция и журналисты – не органы Фемиды и не юристы, поэтому можем лишь выразить надежду на то, что вопросы материального права будут справедливо решены в судебном порядке. В то же время не может не беспокоить моральная сторона конфликта. Крайне неприятно то, что вчерашние родственники после многих лет вполне нормальных отношений вдруг ополчились друг на друга, представляя своих оппонентов в крайне неприглядном виде. Лично меня даже неприятно резануло, когда во время нашей беседы Ольга Константиновна упоминала о своем двоюродном дяде преимущественно в третьем лице. А кроме того, пригрозила в случае чего предать огласке некий компромат на своего престарелого родственника.

Общеизвестный факт: гуманизм любого общества прежде всего определяется отношением к детям, женщинам и старикам. Неужели 102-летний ветеран, проживший долгую и наполненную трудовыми и воинскими свершениями жизнь, не заслужил уважение к своей персоне и прожитым годам? Даже – с учетом возможных возрастных изменений или даже чудачеств, которые могут ожидать каждого из нас в старости. И могут ли материальные ценности быть определяющим фактором, который влияет на эти вечные ценности?

Горе и гибель народу, у которого младшие перестанут почитать старших. Так утверждает народная мудрость, и с ней сложно поспорить…

Андрей ТЮРИН

Сообщение:

*

НОВОСТИ