Как в Николаеве уничтожали обувную промышленность

Галина Николаевна Лукасишина на первый взгляд обычная, ничем не примечательная деловая женщина, каких в Николаеве много. Но силы духа, мужества, стойкости и трудолюбия ей не занимать. Она – руководитель известного не только в Николаеве, но и в Украине обувного предприятия «Николаев Стиль Шуз», которое трижды за последние пять лет становилось лауреатом всеукраинского конкурса качества продукции. Муж, Иван Васильевич, ее надежная поддержка и опора, правая рука и дома, и на работе. Семья Лукасишиных живет в обычной скромной квартире на четвертом этаже.

Супруги Лукасишины в качестве молодых специалистов приехали в город корабелов больше тридцати лет назад по распределению Киевского института легкой промышленности. О здешней современной обувной фабрике «НИКО» были наслышаны давно: уже в то время она славилась на всю Украину и зарубежье – шила по 4 миллиона пар обуви в год. Распределение было престижным, тем более манила перспектива карьерного роста. Как и полагается, получили комнату в общежитии и больше десяти лет дружно и счастливо прожили в ней – здесь же родились дети. Новоселье, вселение в собственную квартиру было долгожданным, поэтому праздновали его всей дружной фабричной семьей.

Галина Лукасишина: «Наше предприятие признано лауреатом трех всеукраинских выставок «100 лучших товаров Украины».

О терниях судебных разбирательств, через которые почти полтора десятка лет приходится продираться Галине Лукасишиной, отвлекаясь от любимого дела, наша газета писала не раз. Отслеживая ситуацию на обувной фабрике, считаем нужным вернуться к этой теме.

– Галина Николаевна, как начинался собственный бизнес?

– Начинался с отчаяния. В 2001 году акционерное общество «НИКО» – бывшая обувная фабрика, внезапно остановило свою производственную деятельность. Основная причина – задолженность перед бюджетом и целевыми фондами, отсутствие зарплаты, долги перед кредиторами. Представьте состояние огромного трудового коллектива, в основном женского, очутившегося на краю пропасти – нет поставок, нет заказов, нет денег, нет сырья, нет сбыта… Обувь с логотипом «НИКО» напрочь исчезла с прилавков магазинов. Наступило страшное и непонятное время. Рвались производственные связи, рушились рынки сбыта, в одночасье куда-то исчезли и поставщики, и заказчики. Фабрика пребывала в шоке, высококлассные специалисты, которые взращивались годами, вдруг стали ненужными, и никто не знал, что делать дальше, как выживать. Зарплаты стали выплачиваться обувью и то частично. За куском хлеба многие стали мотаться на польские рынки. Чтобы спасти ситуацию, бывший гендиректор Зоя Черненок решается создать на базе фабрики несколько субъектов хозяйствования – закрытых акционерных обществ «СтеРО», «Фасон», «Обнова», «Стиль Шуз» и других. Так в то время спасались многие николаевские предприятия. Основным учредителем ЗАО с уставным капиталом (более 90 процентов) в виде производственных помещений и оборудования стало АО «НИКО». Планировалось, что эта реорганизация освободит основное предприятие от долговой ямы и даст возможность работать с чистого листа. Однако работать на изношенном оборудовании и без стартового капитала не получалось. Руководители новосозданных предприятий чувствовали себя, как в притче про лягушку: или тонуть, или барахтаться, искать выход. Поменялось руководство акционерного общества: Зою Черненок сменила Валентина Бондарь. Вложение собственных сбережений обувщиков в производство предполагало предоставление им гарантий на владение соответствующей долей акций предприятия. Руководство на такие условия не соглашалось, мотивируя тем, что, акции, дескать, находятся в налоговом залоге. Словом, как в известной сказке про Буратино – «пациент был скорее мертв, чем жив». В те нелегкие годы безденежное предприятие выжить самостоятельно не могло. Для того, чтобы появились оборотные средства – и для работы, и для модернизации производства, – единственным выходом была продажа части оборудования.

– И тут пришел долгожданный инвестор?

– Все понимали – фабрике нужен инвестор. Но где его взять – чтобы и с деньгами, и с мозгами, и с чистыми помыслами? Трудовой коллектив, где все решало начальство, а задачей рабочих было хорошо выполнять указания, надеялся, что власть ответственно отнесется к судьбе фабрики и поставит у руля опытного управленца. Но вскоре понял свою ошибку: властям не было дела до обувной фабрики. И вот, наконец, объявился человек, провозгласивший намерение скупить контрольный пакет акций и оздоровить финансовое состояние АО «НИКО» – некий Сергей Самофалов. И все за него ухватились, как за спасительную соломину, поскольку альтернативной кандидатуры больше не было. Откуда взялся этот мессия – одному Богу известно и тем людям, которые привели его на наше предприятие с целью усадить в кресло генерального директора и разрушить предприятие в прямом и переносном смысле. Самофалов наобещал золотые горы и заверил, что вытащит фабрику из долговой ямы и прославит ее на всю страну. Люди ему поверили и успокоились.

А тем временем оказалось, что инвестор абсолютно ничего не смыслит в обувном производстве и хорошо умеет разве что завязывать шнурки на собственных ботинках. Ранее самовыдвиженец, как оказалось, специализировался на переработке рыбы и торговле рыбной продукцией. Как выяснилось позже, у нового владельца обувной фабрики не оказалось ни инвестиционного проекта, ни перспективного плана развития предприятия, ни толкового бизнес-плана – у него не было ничего, даже опыта руководства. Это и стало началом конца мощного обувного предприятия юга Украины.

Понятно, что неопытному управленцу не удалось организовать на фабрике производственный процесс, объединить все ЗАО и нацелить их на общий результат. Собственно, судя по всему, Самофалову этого не очень-то и хотелось, поскольку его шаги с самого начала были направлены на преднамеренное банкротство предприятия. Новый директор на базе существующих производственных мощностей создает ООО «Нико-Плюс», которое, так и не встав на ноги, через три года приказало долго жить. В 2013 году своим постановлением Хозяйственный суд Николаевской области признал его банкротом и открыл ликвидационную процедуру. В июне следующего года определением Хозяйственного суда (судья Т. Н. Давченко) предприятие было ликвидировано. По цепочке (уже Пенсионный фонд) списал все долги по страховым взносам на общеобязательное государственное пенсионное страхование в сумме свыше миллиона гривен, как безнадежный вариант. А куда же подевалось имущество фабрики? Вот так вечно нищий Пенсионный фонд в тандеме с нашим отечественным правосудием пекутся о наполнении государственной казны. При этом никого не волновало, что интересы работников предприятия существенно ущемлены: при выходе на пенсию страховой стаж в связи с ликвидацией ООО «Нико-Плюс» определен для зачета только по май 2005 года. Точно так же, несмотря на огромные долги по аренде земли (больше миллиона гривен), горисполком как ни в чем не бывало продлевает Самофалову договор аренды – тоже, видимо, городская казна уже переполнена. Также был списан долг по единому налогу в сумме свыше 583 тысяч гривен.

– Очевидно, стабильно работающее ЗАО «Стиль Шуз» на фоне всеобщего развала фабрики для директора стало как красная тряпка для быка?

– Не то слово! Уже потом Самофалов сокрушался: никогда бы не согласился прийти на предприятие с таким «довеском». А мы, наивные, продолжали искренне верить, что инвестор организует производство, включит наше предприятие в общий процесс и начнем, наконец, шить николаевскую обувь. Первым делом Самофалов забрал ключи от цеха, где мы работали, и попытался забрать печать нашего предприятия, заявив, что он является безраздельным собственником, а мы должны выметаться отсюда. «Я вас вышвырну, как котят», – грозился он. Это по его вине люди, проработавшие на обувной фабрике более 30 лет, остались на улице без средств к существованию, а у каждого – семьи, дети. Потом новый директор распорядился не пропускать обувщиков через центральную проходную, отключил наше предприятие от электричества, запретил подключаться к фабричному трансформатору, отключил от воды, хотел бы отключить нас и от кислорода, но это было не в его власти. Мы пользовались наружной металлической лестницей (пожарным выходом) для погрузки и отгрузки продукции, он демонстративно срезал ее и сдал на металлолом. Он уже не знал, что придумать, чтобы задушить нас.

А затем и вовсе в один из выходных дней… замуровал входную дверь на этаж, где мы работали, где находилось наше оборудование, сырье и готовая продукция. Представьте себе картину: за одну ночь вдруг не стало ни двери, ни цеха, ни этажа – все аккуратно замуровано, заштукатурено, лестничные пролеты сверху донизу закрашены одной и той же краской. Несведущий человек сразу и не догадается, что, поднимаясь по лестнице, пропускает целый этаж. Согласитесь, далеко не каждый человек способен на столь откровенно наглый поступок, и только вседозволенность позволяет подобное.

Волокита с выполнением решения суда затянулась на долгое время. Очередной государственный исполнитель, очередная попытка пройти через «вертушку», очередной от ворот поворот. То директор больной, то в командировке, то еще где-то… А потом вдруг – пожалуйста, проходите, решение суда имеется… А что, нет двери? Нет этажа? Так это уже не наши проблемы, ответили судебные исполнители и развернулись в обратную сторону с чувством выполненного долга. Знаете, очень трудно, невозможно трудно воевать с самоуправством и самодурством в правовом поле посредством закона. Силы здесь явно не равны.

Надо сказать, что новорожденные ЗАО по той или иной причине долго не проработали. Но «Николаев Стиль Шузу» с Божьей помощью суждено было не только выжить, но и постепенно нарастить объемы производства. К нам потянулись высококлассные специалисты обувной фабрики, оставшиеся не у дел, мы дали им работу. Стали осваивать новые рынки сбыта, разрабатывать новые модели и всеми силами старались шить качественную, добротную обувь. Нас стали благодарить покупатели за хорошую продукцию и, честно скажу, трудно было в ответ сдерживать слезы. Мало кто знает, какой ценой, каким титаническим трудом и какими усилиями мы сохранили свое предприятие, продолжая славную эстафету николаевских обувщиков. Этого не понять таким, как Самофалов, поскольку в глазах у него доллары вместо зрачков, а цель всей его жизни, и я в этом уверена на сто процентов, – выгодно продать фабричный комплекс в целостном варианте.

– Судебные тяжбы уже позади?

– Где там! Судебные тяжбы продолжаются вот уже четырнадцать лет. Когда у нас еще не было решения суда и наше предприятие вышвырнули за пределы фабрики, мы были вынуждены снять поблизости арендные площади и продолжали шить обувь. Честно говоря, долго не могли понять, что происходит, почему генеральный директор выталкивает нас, пока не увидели объявление в газете. Там черным по белому было написано: фабрика выставлена на продажу, в том числе и наши производственные площади, помещения ремонтно-механического, транспортного и химического цехов, подвалы и прилегающая территория. Вот, оказывается, какую цель вынашивал наш спаситель-инвестор! Не удивительно, ведь от огромного трудового коллектива остались, образно говоря, рожки да ножки – теперь его представляют всего два человека – генеральный директор виртуального предприятия Сергей Самофалов и его верный помощник – бухгалтер. А их сфера деятельности на данный момент – сдача производственных помещений в аренду.

Если бы вы знали, сколько сил, времени и здоровья вложены в судебные тяжбы: едва отобьемся от одного судебного разбирательства, за ним – другое. Причем маразмы зашкаливают: в конце ноября судья Давченко направляет копию определения Хозяйственного суда с требованием назначить судебно-техническую экспертизу документов – оригиналов протокола заседания правления АОЗТ «Стиль Шуз» и протокола собрания участников ООО «Николаев Стиль Шуз» за 2003 год. И если днепропетровский суд по этому поводу сообщает, что методик проведения экспертизы этих документов не существует, то Киевский научно-исследовательский институт судебных экспертиз берется за проведение анализа, но при этом предупреждает: оригинал протоколов будет необратимо испорчен. Судье Т. Н. Давченко, конечно, наши документы постольку-поскольку, а как нам в дальнейшем защищаться в судах без них? По решению судьи оригинальные документы будут необратимо испорчены, по сути, уничтожены, и как ни парадоксально, без них ни один судья с нами потом даже разговаривать не станет. Вот такой судебно-правовой трюк затеял наш «истец».

Мы готовы расширять производство, создавать новые рабочие места. У нас много заказов, много планов и задумок, но мы вынуждены бегать по судебным инстанциям, писать апелляции, нервничать, оплачивать недешевые услуги адвокатов, чтобы отбиваться от бесконечных исковых заявлений. Печально, когда драгоценное время, которого так мало отмерено человеку, уходит на бесконечные судебные разбирательства, бумажную волокиту, разоблачение лжи и обмана. Но вдвойне печальнее, когда вершина руководящего мастерства горе-директора заключается в том, чтобы замуровать производственный цех с оборудованием и не дать людям работать.

Мы бесчисленное количество раз обращались за помощью и поддержкой к городской и областной власти, писали в Киев – тщетно. Мы предлагали множество вариантов властям всех уровней, как вытянуть обувную фабрику из долговой ямы, – нас никто не услышал.

Насколько известно, банкротство – это инструмент для выхода из кризисной финансовой ситуации, поскольку в основу процедуры заложены конкретные юридические и экономические действия, результатом которых является освобождение предприятия от долгов, возвращение дебиторской задолженности и привлечение инвесторов. Но в случае с разоренной обувной фабрикой все не так. Ее можно было поднять и возродить, но не было такой цели. Цель была одна – освободить территорию от людей, забрать у нас цех, не дать нам работать. Вот так поддерживают в нашей стране отечественных товаропроизводителей, создают им «зеленую» улицу, пекутся о том, чтобы в местный бюджет поступали налоги.

За компанию с фабрикой погиб и ведомственный типовой детский сад № 98. Земельный участок по улице Космонавтов, 134б был продан за бесценок супруге Сергея Самофалова – Тамаре Петровне – еще в 2009 году с целью «содействия социально-экономическому развитию города» для обслуживания детского сада, но детский сад так и не открылся. В то время как город испытывает огромный дефицит в детских дошкольных заведениях, по частной территории выкупленного за копейки детсада бегают откормленные сторожевые псы, а в самом здании Самофалов, как утверждают жители прилегающих многоэтажек, разметил рыбный коптильный цех. Хотя в законе о дошкольном образовании четко сказано: владелец не имеет права реорганизовать или ликвидировать дошкольное учреждение. Но, судя по всему, в нашей стране закон и жизненные реалии, как говорят в соседней Одессе, – две большие разницы.

Бесславно и глупо погибла николаевская обувная фабрика, могильщиком которой стал Сергей Васильевич Самофалов. Его имя будет вписано в черные страницы истории гибели легкой промышленности Николаева. А судебные тяжбы продолжаются – Сергей Васильевич за это время поднаторел в юриспруденции, вошел во вкус судебных разбирательств и с двойным усердием включился в судебную атаку, чтобы стать, наконец, полноправным хозяином опустевшей территории, которая когда-то называлась Николаевской обувной фабрикой «НИКО».

Так нужна легкая промышленность нашей стране или нет? Кто остановит этот беспредел?

 Татьяна ФАБРИКОВА, Галина ПОРФИРЬЕВА

От редакции. В город и в область пришла новая власть. Хочется верить, что хулиган и вертопрах Сергей Самофаловнаконец-то почувствует на своем плече твердую хозяйскую руку, которая встряхнет его и поставит на место, заставив работать на благо николаевской общины. Очень надеемся на это. Материал отправляем на реагирование в Администрацию Президента Украины.

Комментарии:

  1. Валя:

    Сегодня, 27 июня,  Галины Николаевны ЛУКАСИШИНОЙ не стало. Эта утрата невосполнимая.  Из жизни ушел замечательный человек.  Царствие небесное и земля пухом! Скорбим вместе со всеми.

  2. ВИТАЛИЙ:

    ЦАРСТВИЕ НЕБЕСНОЕ И ЗЕМЛЯ ПУХОМ!! Скорбим и низкий поклон.

    Семья Горловых. Москва

Сообщение:

*

НОВОСТИ