Последняя смена докера Игоря Церуша

Утром 26 апреля 27-летний докер Игорь Церуш как обычно ушел на работу. Он был совершенно здоровым, а вечером его жене Ирине позвонили из больницы скорой медицинской помощи и сообщили, что муж находится в тяжелейшей коме. Врачи сразу предупредили, что с такой травмой выжить невозможно. Но что именно произошло с мужем, молодая женщина не знает до сих пор. На предприятии ООО СК «Никмет-Терминал», что расположено в Николаевском морском торговом порту, всячески делают вид, что трагедии вообще не было.

«Версия», которая рассыпалась

Из пояснений, которых Ирине с трудом удалось добиться от руководства компании, следует, что Игорь получил какую-то травму еще до прихода на работу, с утра он якобы жаловался на головную боль, а на совет принять таблетку никак не отреагировал. Полдня он спокойно работал, разговаривал по телефону с женой и другом, играл в нарды. А после обеда вроде бы боль усилилась настолько, что Игоря на тракторе повезли в медпункт. Там он начал терять сознание, начались судороги, у него отнялась нога. После этого на предприятие вызвали «скорую».

– МРТ всех нас повергло в шок, – рассказала Ирина. – У него оказался перелом черепа, две огромные гематомы, смещение мозга почти на 1,5 см в сторону. Он находился в 3-й стадии комы.

Видимых следов какого-либо воздействия не было, а потому медики отрабатывали разные версии: сахарный диабет, сильное алкогольное опьянение, инсульт. И лишь компьютерная томография указала на тяжелейшие механические повреждения головного мозга.

– Травма была настолько массивной, что предполагать длительное нахождение пациента на работе, да еще и без жалоб – это абсолютный нонсенс, – пояснил главный врач БСМП Александр Демьянов. – Травма могла быть получена максимум за 30-40 минут, за час до того, как больной обратился за помощью.

Стоит отметить, что о силе удара можно было бы судить по каске, которая обязательно должна была быть на голове Игоря. Но пока адвокату ни саму каску, ни ее осколков обнаружить не удалось.

В настоящее время еще работает специальная комиссия фонда социального страхования, но врачи и судмедэксперты уже сходятся в едином мнении: «Мы можем точно сказать, что по клинико-морфологическим, цитологическим, гистологическим заключениям травма была получена во время работы на производстве, – заключил Александр Демьянов.

Таким образом, «версия» руководства предприятия о том, что травма получена до начала рабочего дня, не имеет под собой никаких оснований. Главврач БСМП отметил, что впервые сталкивается с подобной реакцией предприятия на явные признаки травмы на производстве.

– Никогда в нашей практике еще не было такого, чтобы предприятие наперед отказывалось от факта производственного травматизма, – сказал Демьянов. – Для нас самих было очень необычно, что такое крупное предприятие начинает искать какие-то другие отговорки.

В ту же ночь Игорю сделали операцию, удалили часть кости черепа. После этого он прожил девять дней, а 5 мая сердце не выдержало.

Две статьи обвинения

13 мая в помещении облгосадминистрации была организована пресс-конференция, посвященная расследованию этого дела. В ней приняли участие Ирина и родные Игоря Церуша, главный врач БСМП Александр Демьянов, адвокат Владимир Тимошин, который предложил Ирине защиту, не требуя при этом никакой оплаты своих услуг.

То, что ООО «Стивидорная компания «Никмет-Терминал», расположенная в Николаевском морском торговом порту, в которой Игорь Церуш проработал четыре года, всячески пытается отстраниться от чрезвычайного происшествия, подтвердил и Владимир Тимошин. Как отметил адвокат, удивительно, что даже спустя 19 дней после трагедии руководство не удосужилось направить ни единого извещения о производственной травме в соответствующие инстанции, а в Управление по труду, фонд социального страхования, прокуратуру и полицию вынуждены были ходить родные Игоря, и только по их заявлениям были начаты расследования и проверки.

Игорь с семьей: дочерью Александрой и женой Ириной.

Уголовное дело открыто по ч. 2 ст. 271 УК Украины – нарушение техники безопасности, повлекшее смерть работника. Однако не исключено, что обвинение будет переквалифицировано на более «мягкую» статью – убийство по неосторожности.

– Там небольшая санкция: крановщик – не крановщик. Я пока не знаю, – отметил Тимошин. – Но предприятие будет в стороне. В результате Ирина не получит единоразовую выплату в связи со смертью мужа, а ребенок, которому сейчас полтора года, до совершеннолетия останется без пособия в связи с потерей кормильца.

Адвокат выразил уверенность в том, что дело все же будет рассматриваться по ч. 2 ст. 271, а к этому добавятся также статьи должностных преступлений руководящих лиц предприятия.

– Я считаю, что такая солидная компания должна поступать хотя бы по-человечески. Как сказал Демьянов, они, наверное, в церковь не ходят, – отметил Тимошин. – Если бы был соблюден закон, оцеплено место происшествия, у нас бы сейчас не возникли вопросы в связи с потерей каски, почему кран отъехал в другое место, что грузили, куда грузили, работа продолжалась после происшествия. С моей точки зрения, было сделано все, чтобы избежать ответственности, – заключает адвокат.

Ирина Церуш пыталась посмотреть записи с камеры видеонаблюдения, но ей предоставили съемку, сделанную на старой аппаратуре, с большого расстояния, с помехами, где рассмотреть что-либо невозможно. В то же время, по свидетельству одного из рабочих порта, охрана сразу же заметила в его руках сигарету, которую он закурил на причале: ее видеокамера запечатлела крупным планом.

Молчание «сильных мира»

Ирина Церуш заявила о том, что и в прокуратуре, и в полиции ей отказывают в предоставлении материалов дела для ознакомления. Странным образом меняются должностные лица, участвующие в расследовании. Только приступив к работе, сменился следователь Заводского районного отдела полиции, куда Ирину еще ни разу не приглашали для дачи показаний. Один прокурор сменил другого и тут же заявил Ирине: ухожу в отпуск!

– На сегодня 19-й день, и я до сих пор не знаю, что там случилось, – сказала Ирина на пресс-конференции. – Правоохранительные органы ничего не говорят, молчит прокуратура, просто не предоставляют никакой информации. На адвоката денег нет. Владимир Владимирович вызвался мне помочь, и это единственное, в чем мне повезло! Реально меня все футболят, всем все равно, что происходит. Никто ничего не хочет делать, а только замалчивают преступление!

Представители следствия и прокуратуры, получив приглашения поучаствовать в пресс-конференции, на нее не явились. В частности, в Заводском районном отделе полиции заявили о том, что «они открыты для общения, и все журналисты могут получить ответы на интересующие их вопросы».

Должностные лица предприятия от участия во встрече также отказались.

– Я разговаривала с начальником порта по охране труда, просила его присутствовать, – говорит Ирина. – Он ответил: «У меня есть семья, дети. Я хочу выходные с ними проводить, а не на вашей конференции. Я устал от этого!». А у меня больше нет семьи! – в отчаянии ответила девушка.

Помочь прояснить ситуацию могли бы коллеги Игоря Церуша. Однако члены его бригады в один голос повторяют, как заклинание: ничего не видели, ничего не знаем.

Как оказалось, за спинами журналистов все же стоял представитель порта – коллега Игоря из его бригады. Он записывал пресс-конференцию на диктофон и ушел сразу же после выступления адвоката. Организатору встречи он сказал: «Ничего сказать не могу, я ничего не видел. Вам будет не интересно, что я скажу».

Главврач БСМП Александр Демьянов, адвокат Владимир Тимошин, Ирина Церуш и мама Игоря, Елена Амировна.

Родственники Игоря не один раз слышали о чрезвычайных происшествиях в порту и не понимают, почему о них ничего не известно широкой общественности. Обратиться к прессе их заставила и собственная трагедия, и другие подобные случаи на этом предприятии, о которых, к сожалению, не осмеливаются говорить пострадавшие.

– Знаю, что одного парня придавило заготовкой, – рассказала Ирина. – Руководство заявило, что его туда не посылали, он сам пошел. У него осталось двое маленьких деток. Другому рабочему придавило ноги, он сейчас инвалид. Его жена недавно родила ребенка. Эти семьи не получили никакой компенсации, и им никто не помогает.

Дождёмся правды?

Смерть Игоря Церуша без преувеличения всколыхнула весь город. Ему было всего 27 лет. Без отца осталась доченька, которой всего 1,5 года, вдовой стала жена Ирина, а мать, Елена Амировна, потеряла сына.

– Игорь был очень светлым, отзывчивым, добрым человеком, любящим мужем и отцом, прекрасным другом, – говорят о нем родные и знакомые.

Кто ответит за его гибель? Станут ли известны виновные, и будут ли они наказаны? Сейчас это зависит от того, насколько гласно будет вестись расследование и насколько оно будет справедливым.

Для журналиста многое из происходящего стало понятным после попытки получить хоть какие-то пояснения на предприятии. Директора Лисовенко Александра Анатольевича на месте не оказалось. Вместо компетентного должностного лица ответ «выдала» девушка, не сообщившая о своей должности, но назвавшаяся Викторией: «Не комментирую никак!», – почему-то от своего имени и даже не дослушав до конца вопрос, сказала она, как отрезала.

По ее совету – «если хотите услышать то же самое» – перезваниваю начальнику охраны труда порта, которого она назвала Валентином Анатольевичем, не указывая фамилии. Трубку взял сотрудник, также не пожелавший назваться, и, посоветовавшись с Валентином Анатольевичем (он явно находился в той же комнате, но не пожелал подойти к телефону), ответил следующее:

– Мы не можем комментировать ничего, пока идет следствие, пока не будет ничего известно, мы ничего давать не имеем права. Это будет просто ложью, если дадим такие показания.

Оказывается, все то, что публикуется сейчас о трагедии Игоря Церуша, сотрудники предприятия называют «инфомусором» в отличие от той «правды», которую они ожидают услышать от правоохранителей. И при этом сами упорно не желают ничего пояснять. Неужели, действительно, никто ничего не знает?

Кстати, никакой информации не удалось получить и от «защитников рабочего класса» – профкома предприятия. Как сообщили в отделе кадров, председатель профкома Геннадий Александрович Шаповалов вторую неделю находится в отпуске и, по всей видимости, в отпуск он ушел вскоре после трагического случая, о котором стало известно всему городу. На оставленный журналистом телефон он так и не перезвонил, хотя на работе «отпускник» в этот день все же появился. А может, отпуском это называется лишь для отвода глаз?

Если на предприятии избрали такой стиль общения с прессой, чего уж тут удивляться тому, что ни Ирина, ни пострадавшие на производстве рабочие не могут добиться соблюдения своих законных прав и дождаться помощи от предприятия?

Ирина Церуш понимает, что мужа уже не вернуть. Но ее целью теперь является потребовать от администрации предприятия не допускать подобных случаев, обеспечить безопасность на каждом рабочем месте и полностью соблюдать права работающих там людей. Этого невозможно добиться, если информация о том, что происходит на предприятии, скрывается и замалчивается. В таком случае положение рабочих приравнивается к положению рабов, чья жизнь и здоровье полностью находятся в распоряжении «хозяев».

Татьяна ФИЛИППОВА

Сообщение:

*

НОВОСТИ